b000001687

^"^''ОІ^^Ш^^Ж?! 19 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 20 I Ш^л противномъ случаѣ грубый глазъ человѣче- скій не въ состояніи оріентироваться въ событіяхъ. Но какимъ путемъ дошелъ Луи Бланъ до своего обобщенія? Гдѣ ручатель- ства за его правильность? Дѣйствительно ли, съ какой точки зрѣнія и почему, принципы авторитета, индивидуализма и братства сум- мируютъ собою всю сложную сѣть боря- щихся въ обществѣ начадъ? Все это воп- росы весьма естественные, и однако Луи Бланъ не даетъ на нихъ никакого отвѣта п, повидимому, даже не подозрѣваетъ ихъ воз- можности. Эти вопросы не составдяютъ пу- стой, педантической придирки, потому что еслпбы Луи Бланъ попытался отвѣтить на нихъ. хотя бы только самому себѣ, онъ, безъ сомнѣнія, увпдѣлъ бы нѣкоторыя слабый стороны своей, во всякомъ случаѣ замѣча- тельной, исторической теоріи. Вглядываясь въ проведенную схему, не- трудно замѣтить, что она составилась изъ разрозненныхъ, не доваренныхъ эдементовъ, не связанныхъ цементомъ окончательной об- работки. Это не картина, а подмалевокъ. Схема какъ бы задернута туманомъ, скры- вающпмъ нѣкоторыя очертанія предметовъ и вообще придающимъ имъ какой-то смутный характеръ. Всякій, самостоятельно мыслив- пгій, знаетъ, что въ извѣстномъ фазисѣ раз- витія, обобщенія отличаются именно такпмъ смутнымъ характеромъ. Отрывочный впечат- лѣнія. иногда богъ-вѣсть гдѣ и когда полу- ченный, чувства, желанія, мысли ассоціиру- ются, группируются, общіе контуры намѣ- чены, нѣкоторыя частности рисуются ярко и живо, другія умъ тщетно старается уловить, здѣсь чего-то не достаетъ, тамъ что-то лишнее. Но вотъ мало-по-малу возстановляются пра- вильный пропорціи, вся картина понемногу выясняется, мысль проходитъ ее еще разъ, и наконецъ теорія готова. Теорія Луи Бдана неготова, она дана въ иолу-сыромъ видѣ. Совсѣмъ не то мы видимъ въ философіи исторіи, напримѣръ, Копта, который рѣзко и опредѣденно беретъ за центръ пзслѣдованія интеллектуальный элементъ, показываетъ, почему онъ поступаетъ такимъ образомъ, и. систематически связываетъ развитіе этого элемента съ развитіемъ другпхъ соціальныхъ факторовъ; или даже въ бодѣе узкой, но все- таки болѣе отчетливой философіи исторіи Лассаля, отправляющейся отъ имуществен- ныхъ отношеній. Теологія, метафизика и наука, точно также, какъ землевладѣніе, ка- питалъ и трудъ, суть категоріи однородный, соизмѣримыя. Принятые же Луи Бданомъ три приндипа, если и приведены къ одному ' знаменателю, то на совершенно частномъ, хотя и весьма важномъ въ практическомъ отношеній пункгЬ, на предѣлахъ дѣятельно- сти правительства. Во всемъ же остальномъ они мало согласованы, и не видно той общей почвы, на которой могутъ выясниться ихъ различія. Что это три дѣйствительно различ- ныхъ принципа, — съ этимъ всякій согласится. Но мало ли различныхъ вещей, который од- нако, вслѣдствіе своей несоизмѣримости, вовсе не поддежатъ сопоставленію! Принципы авторитета, индивидуализма и братства, какъ они выше очерчены, покоятся на различ- ныхъ, неоднородныхъ пдоскостяхъ и потому суть ихъ различія остается невыясненною. Луи Бдану надлежало завершить свое дѣло установкою ихъ на одной и той же плоско- сти, на одномъ и томъ же теоретическомъ основ аніи. Но онъ довольствуется первыми и сравнительно незначительными услугами, которыя оказываетъ не доваренная теорія. и торопится пустить ихъ въ оборотъ, т.-е. окончательно приложить ихъ къ міру кон- кретныхъ явленій. Здѣсь, вслѣдсгвіе упомя- нутыхъ уже особенностей Луи Блана, какъ мыслителя, дѣло идетъ успѣшнѣе. хотя опять- таки неясность отвлеченныхъ начадъ не можетъ не отзываться и здѣсь. Обратимся и мы въ міръ конкретныхъ явленій, какъ онъ рисуется Луи Блану. Раз- смотримъ послѣдоватедьно частности факти- ческаго осуществленія принциповъ автори- тета, индивидуализма и братства. Замѣтимъ однако, что Луи Бланъ ограничпваетъ свой обзоръ почти исключительно исторіей Фран- ціи. Это, конечно, неудобство, съ которымъ можно однако помириться: Франція — стар- шій чденъ семьи европейскихъ народовъ, старшій, если не по возрасту, то по выне- сеннымъ ею страданіямъ и видѣннымъ ею радостямъ, по жизненному опыту. Ни одпнъ народъ не пережидъ всего, что пережила Франція, и ни одинъ народъ не можетъ вы- ставить ничего такого, что не было бы пере- жито Франціей. Поэтому ея судьбы наиболѣе поучительны. Бодѣе достойно сожалѣнія то обстоятельство, что Луи Бланъ, можетъ быть считая пѣсенку принципа авторитета спѣтою и во всякомъ случаѣ не видя въ немъ опас- наго соперника принципу братства, не идетъ въ глубь временъ подновдастнаго господства авторитета. Онъ поднимаетъ занавѣсъ исто- ріи уже въ моментъ его раздоженія. Не бу- демъ и мы пытаться реставрировать картину господства принципа авторитета вполнѣ. Подробности ея гораздо лучше выяснятся для насъ при издоженіи развитія и посте- пеннаго усиленія принципа индивидуализма. А пока мы ограничимся нѣскодькими чер- тами. Если мы, не довольствуясь бдѣдиыми очер- таніями принципа авторитета въ вышепрп- веденной схемѣ, обратимся къ Луи Бланову анализу конкретныхъ явленій, то найдемъ, что все значеніе этого принципа сводится ж ^л х;ж* - -гт-. ^.мі^ >*гѵ*г?тт&ш '^жт ^^ *