b000001687

^^Г^ЖГ -^ мі ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 342 ческая сторона дѣла, ясно обрисовывающая невзбѣжную противоположность точѳкъ зрѣ- нія профана и спеціадиста познаванія. Но и наука, въ силу теоретическихъ соображеній, тоже отвергла съ своей стороны метафизику, такъ что, ссылаясь не только на свою соб- ственную практику, а и на науку, мы имѣемъ полное право сказать: пусть мертвые хоро- нятъ мертвыхъ. Остается та форма жажды познанія, которая создала науку. Въ этой области открываются законы явленій, т. е. ^вѣчто подлежащее повѣркѣ чуть не каждую ішнуту, въ этой области нѣтъ толченія на мѣстѣ, въ ней есть свои преданія, преем- ственный, такъ сказать, рядъ истинъ, изъ ноколѣнія въ покодѣніе очищающихся отъ •^.посто-роннихъ примѣсей. Послушаемъ же, что скажетъ намъ наука объ истинѣ и о критеріи истинности. Я замѣчаю однако, что и въ са- мой наукѣ есть, по крайней мѣрѣ, два тече- нія, двѣ формы жажды познанія, очень хо- рошо различимый. Я вижу, во-первыхъ, мно- жество людей науки, занятыхъ, нанримѣръ, перечисленіемъ видовъ и разновидностей жи- вотныхъ, растеній, минераловъ и подробнѣй- шимъ описаніемъ ихъ свойствъ. Такой-то видъ такого-то рода такого-то семейства жест- кокрылыхъ отличается такими-то пропор- Ніями головы и туловища, такою-то окраскою концовъ надкрылій и такимъ-то числомъ по- лосокъ вдоль спины; существуетъ однако хамъ-то, тамъ-то и тамъ-то разновидность этого вида, отличающаяся двойнымъ числомъ подосокъ на спинѣ и удлиненнымъ тулови- щемъ; открытіе этой замѣчательной разно- видности посчастливилось сдѣлать мнѣ, и я позволилъ себѣ прибавить къ ея родовому названію, въ честь нашего знаменитаго уче- наго Буквоѣдуса, прилагательное Вик\ѵо]е(ііі. Вотъ приблизительное содержаніе весьма мно- гпхъ ученыхъ изслѣдованій, на который тра- тятся годы и годы; вотъ какими акридами и дикпмъ медомъ можетъ иногда удовлетво- ряться человѣкъ, алчущій познанія. Этого рода ученые едва-ли когда-нибудь думаютъ объ истинѣ, но она,по всейвѣроятностщсмутно представляется имъ чѣмъ-то вродѣ точной копіи съ маленькаго уголка дѣйствительности, прпчемъ ученому нѣтъ никакого дѣла до остального міра, а слѣдовательно и до мѣста, которое занимаетъ въ немъ изученный имъ уголокъ: онъ изучаетъ его ради него самого, хоть бы онъ мѣднаго гроша не стоилъ. Замѣ- чательно, что такія изслѣдованія существуютъ и возможны почти исключительно въ такъ на- зываемыхъ конкретныхъ наукахъ(зоологія, бо- таника, минѳралогія, исторія, какъ ее долбятъ въ училпщахъ) который представляютъ низ- шій типъ науки и до сихъ поръ открыли соб- ственными силами только развѣ очень малое число законовъ явленій. Если мы, наконецъ, обратимся къ высшему типу научныхъ изслѣдованій, къ сферамъ знанія, наиболѣе по общему приговору раз- работаннымъ, то встрѣтимся съ совсѣмъ иными понятіями объ истпнѣ но задачѣ науки. Мы увидимъ, напримѣръ, математика, который оперируетъ надъ понятіями, не имѣющими себѣ никакого пособія въ дѣйствительности, и который слѣдовательно никоимъ образомъ не можетъ видѣть въ истинѣ копію съ дѣй- ствительности. Мы увидимъ физика, говоря- щаго о свойствахъ матеріи, химика, разсу- ждающаго о сродствѣ, астронома, изучающаго законы тяготѣнія, и т. п., и однако всѣ эти понятія матеріи, сродства, тяготѣнія, воз- бужденія, сознанія, по выраженію одного нѣмецкаго писателя, могутъ быть сравнены съ кредитнымъ билетомъ, который находится въ обращеніи, но котораго никто не выку- паетъ п который сдѣдовательно имѣетъ чисто условную цѣнность. Наука не припи- сываетъ имъ характера истинъ, соотвѣтствую- щихъ метафизическимъ сущностямъ, якобы дознаннымъ и познаннымъ; нѣтъ, наука вво- дптъ въ свое ностроеніе эти понятія чисто условно, охотно сознаваясь, что слова мате- ріи, сродство, тяготѣніе выражаютъ нѣчто въ сущности неизвѣстное. Мы увидимъ рядъ чрезвычайно смѣлыхъ гинотезъ, который, можетъ быть, никогда не подтвердятся, кото- рый составляютъ сознательный, условленный самообманъ. Принимая, наиримѣръ, гипотезу свѣтоноснаго эфира, разныхъ другихъ гипо- тетическихъ дѣятедей, разсуждая объ ихъ свойствахъ съ такою увѣренностью, какъ еслибы они были ею смѣрены и взвѣшены, наука говоритъ: это— только гипотеза, а не истина, это — собственно говоря, обманъ, но я опираюсь на него, какъ на истину, потому что это удобно, потому что этоіъ обманъ даетъ мнѣ возможность часто съ большою точностью предвидѣть измѣненія въ томъ или другомъ явленій. Что же это значитъ? Что можетъ быть путнаго изъ Назарета? Куда заведетъ насъ это, невидимому, осдабленіе стремленія къ истинѣ? Для отвѣта на эти вопросы я позволю себѣ рекомендовать вниманію читателя не- большую и очень популярно изложенную статью г. Доброводьскаго. «Видимъ-ли мы предметы такими, какими они существуютъ въ природѣ». (.Знаніе» 1873, № 1). Это— вступительная лекція курса физіологіп зрѣ- нія, читанная въ медико-хирургической ака- деміи. Авторъ держится воззрѣній Гедьм- гольца, и статья представляетъ сдѣдовательно вѣрное отраженіе взглядовъ современной положительной науки. Вѣриы ли наши зрительный виечатлѣнія? Видимъ ли мы предметы такими, какими они существуютъ въ дѣйствительности? спраши- I шШ ш і ,у №1 і ■ ■