b000001687

325 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 326 дѳтъ отъ васъ, значить, вы-то, по крайней мѣрѣ, ему ничего не дадите; если же вы покоритесь волѣ народа и дадите ему то немногое, чего онъ просить, его требованія расширятся. Далѣе гр. Толстой считаетъ не- обходимымъ «равномѣрное, по всѣмъ одина- ковое разлитіе образованія, хотя въ самой низшей степени, а потомъ уже прѳдполага- етъ дальнѣйшее, опять же равномѣрное под- нятіе образованія^. «Земско же министер- ское вѣдомство, продолжаешь гр. Толстой — жакъ будто считаетъ нужнымъ дать нѣкото- рымъ счастливцамъ избраннымъ, Ѵ 2 „ всѣхъ, образованіѳ, какъ образчикъ того, какъ оно хорошо». Изъ всего этого видно, что про- грамма гр Толстого отнюдь не страдаетъ тою узкостью, какая ей приписывается его оппонентами. Гр. Толстому было сдѣлано много возра- женій, есть между ним даже и резонныя, но ни одно изъ нихъ не касается основныхъ его положеній. Напримѣръ, г. Бунаковъ дока- задъ гр. Толстому при помощи «Толковаго словаря» Даля, что слова «косарь», «лиска», <некарка», «истопка» употреблены имъ, г! Вунаковымъ, правильно. Можно бы было указать и еще нѣсколько подобныхъ воз- раженій. Но всѣ они клонятся главнымъ образомъ къ тому, чтобы оправдать въ ка- кой-нибудь мелочи того или другого пе- дагога, — вопросъ, кромѣ самого этого педа- гога, мало для кого интересный. Затѣмъ представлено еще много возраженій свойства весьма лнберальнаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ со- вершенно не идущихъ къ дѣлу. Представлять либеральный, но не пдущія къ дѣлу возра- женія весьма легко, — самая благодарная работа, именно потому, что и легко, и либе- рально. Въ особенности легка эта работа по отношенію къ людямъ, уже перѳступившимъ ступень ходячаго либерализма, уваженія къ наукѣ и друишъ хорошимъ вещамъ, оста- вившимъ эту ступень позади себя и смотря- щимъ на дѣло шире и свободнѣе, чѣмъ это допускается тою пройденною ступенью. Къ числу такихъ людей принадлежитъ и графъ Толстой, а потому либеральныхъ, но не иду- щихъ къ дѣлу возраженій онъ подучилъ цѣдую кучу. Напримѣръ, въ статьѣ «Отече- ственныхъ Запясокъ» гр. Толстой говорить между прочимъ, что, посвятивъ себя педаго- гической дѣятельности въ деревнѣ, онъ сразу почувствовалъ непригодность стариннагоцер- ковнаго способа обученія. По этому поводу г. Евтушевскій съ свойственною полуученымъ спеціалистамъ надменностью заявляетъ, что личное чувство не можетъ имѣть никакого значенія въ рѣшеніи научныхъ вопросовъ. Отрищшіе церковнаго способа обученія для гр. Толстого есть уже давно пройденная сту- пень; поэтому онъ не считаетъ нужнымъ по- дробно разсказывать весь процессъ наблю- денійиумозаключеній, приведшій его къубѣ- жденію вънегодности этого способа; весьэтоть разсказъ онъ замѣняетъ словомъ почувство- валъ, справедливо полагая, что никто и не сомнѣваетсявъ неудобствахъ перковнаго спо- соба обученія, что это вовсе не составляетъ «научнаго вопроса». Считаетъ ли его тако- вымъ г. Евтушевскій съ своимъ легкимъ, лпберальнымъ, но отнюдь не рыцарскпмъ нападеніемъ на невинное слово почувство- валъ? Другой примѣръ. Гр. Толстой упоми- наетъ раза два въ своей статьѣ, что наши земства слишкомъ разборчивы, имѣютъ свои особенно любимые и особенно не любимые типы народныхъ учителей, и въ частности говорить, что излюбленный типъ нѣкоторыхъ земствь есть учительница. Гр. Толстой по- лагаеть, что такая разборчивость намь вовсе не къ лицу. Г. Мѣдниковъ, не желая упустить удобнаго случая для обнаруженія своихъ вы- сокихъ чувствь, разражается по этому по- воду сдѣдующей истинно комической тирадой: «Но что же намь сказать о другомь, дюби- момь уже типѣ земства — учительницахъ въ шиньонахъ? какъ иронически добавляеть гр. Толстой. Съ грустью можемь мы сказать, что русской женщпнѣ выпала дѣйствительно горь- кая доля! Гдѣ же ей и быть, какъ не въ народной школѣ? Кто же, какъ не она, мо- жетъ смягчить грубые, закоснѣлые въ не- вѣжествѣ нравы? Не сама ли природа дала ей для того всѣ ея неоцѣненныя качества? А тутъ, по слову гр. Толстого, ей нѣтъ мѣ- ста даже (!) въ области воспитанія, въ на- родной шкодѣ... Пьяный солдатъ, отставной писарь, дьячекъ, прохожій — и тѣ имѣютъ право учить и находятъ себѣ покровителей, вродѣ гр. Толстого, а ей, одной ей, нѣтъ и здѣсь мѣста»... (20). Богъ мой, какъ лю- безно! совершенно какъ въ садонѣ! но вмѣ- стѣ съ тѣмъ, какъ либерально! Одно могу сказать. Возмутившіе галантнаго п диберадь- наго г. Мѣдникова шиньоны помянуты гр. Толстымъ въ такомъ видѣ: «учитель въ сюр- тукѣ и учительница въ шиньонѣ». Но г. Мѣдниковъ, какъ истый рыцарь, за сюртукъ не вступается, а только зашиньонъ... Кстати, о дпберализмѣ, уваженіи къ жѳнщинамъ и педагогахъ. 3 ноября 1873 г. въ педагоги- ческомъ собраніи происходила сдѣдующая возмутительная сцена: г. Евтушевскій грубо, дерзко, оскорбительно уличалъ г-жу Андреев- скую въ двукратной лжи, именно въ припи- сываніи ему словъ, которыхъ онъ .будто бы не говоридъ. Стенографическій отчетъ пока- зываетъ однако, что г. Евтупіѳвскій дѣйстви- тельно говоридъ слова, приписываемый ему г-жею Андреевскою. (См. стенографическія записки недагогическаго общества. Л'» • 5 «Семьи и Школы» за 1874 г.). И никто изъ и*