b000001687

^.Т" ^р^^рз^ад^—. :за^ 323 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАШІОБСКАГО. 324 I у ■ 1 і ■ оѳана Прокоповича; приведены у Владимір- скаго-Буданова, 1. с. 5). Градаціи умаленія научности дѣйствительно вполнѣ соотвѣт- ствуетъ градація саыомнѣнія и презрѣнія къ профанамъ. Г. Евтушевскій еще удосто- иваетъ нѣсколькихъ словъ заыѣчаніе гр. Толстого, что народъ не хочетъ учиться по новѣйшимъ и вполнѣ естѳственнымъ и пре- восходнѣйпшыъ методамъ, «евтушисткн» уже подагаютъ, что самое упоминаніе о требо- ваніяхъ народа есть уклоненіе отъ насто- ящаго дѣла. Что же касается до того пе- дагога, который разсматриваетъ <пользу или вредъ и части, какъ то учитъ знамени- тый Песталоцій и Урстъ», — то даже и по- думать страшно о степени его презрѣнія къ профанамъ. Но, какъ бы ни было велико презрѣніе педагоговъ къ требовапіямъ профановъ, какъ бы оно ни было даже законно (если законность его возможна), — въ окончатель- номъ резудьтатѣ практическій вопросъ о ме- тодахъ обученія рѣшается все-таки профа- нами. (Я не имѣю пока въ виду проѳктовъ обязательнаго обученія, это вопросъ осо- бый и притомъ очень сложный). Въ этомъ я вижу фактическое, осязательное оправда- ніе той точки зрѣнія, съ которой будутъ вестись преддагаемыя читателю записки и на которой, по отношенію къ народному об- разов анію, стоить и гр. Толстой. Фактически очевидно, что профаны суть дѣйствитель- ные, а не гипотетическіе заказчики спеці- алистовъ, и что спеціалисты по необходи- мости суть только исполнители выраженныхъ или не выраженныхъ заказовъ профановъ. Народъ не хочетъ учиться по-вашему: не- обыкновенная простота и ясность уже одно- го этого указанія (я въ настоящую минуту только его и имѣю въ виду) гр. Толстого естественно должны были смутить душев- ный міръ педагоговъ. Тутъ вышло нѣчто вродѣ разсказа о капитанѣ Копѣйкинѣ: раз- сказчикъ, увлеченный полетомъ своей фан- тазіи и разработкой частностей исторіи ка- питана Копѣйкина, забываетъ свою соб- ственную цѣль — доказать тождество капи- тана Копѣйкина съ Чичиковымъ, и вдругъ ему напоминаютъ, что у Чичикова обѣ ноги цѣлы. а капитаяъ Копѣйкинъ ходитъ на костыляхъ! Совершенно такая же исторія могла бы случаться съ знаменитымъ докто- ромъ Фогелемъ, если только его педагоги- ческая теорія вѣрно разсказана г. Миро- польскимъ (въ дѣйствительности она устро- ена, я думаю, немножко поаккуратнѣе). Док- торъ Фогель говорить: дѣти очень любить писать свое имя, и на этомъ фактѣ я осно- вываю свой методь обученія; воть рыба, у нея есть голова, у нея нѣтъ наружныхъ ушей, возблагодаримь Создателя, который намъ даль наружный уши, и т. д., и т. д. Докторь Фогель мчится все дальше въ лѣсъ, рубптъ все больше дровъ и вполнѣ дово- денъ собственной персоной. Ца,ругъ ему кто-нибудь напоминаѳтъ: а гдѣ же собствен- ное имя ребенка? Замѣчаніе до послѣдней степени простое, но отнимающее весь смыслъ у фишъ-буха, то- есть тотъ смыслъ, кото- рый авторъ («по Миропольскому>) намѣре- вался вложить въ свою теорію. Съ нашими педагогами случился подобный же, но го- раздо болѣе важный казусъ. Они сказали: цѣль нашей жизни иди, по крайней мѣрѣ, дѣятельности есть образованіе народа; бу- демъ же изучать существующіе методы обу- ченія; воть Дистервегъ, вотъ Диттесъ, вотъ Шольцъ, Шульце, и т. д., и т. д. Педагоги втягиваются въ сравненіе, обсужденіе, клас- сифицированіе различныхъ превосходныхъ методовъ; бранятъ другъ друга за незнаніе того метода, котораго они сами придержи- ваются препираются о томъ, какой пріемъ для изученія двугласныхъ лучше: сближать ли, постепенно ускоряя звуки а ж и, или послѣ а коротенько обрывать; уличаютъ и хвалятъ другъ друга и въ жару всѣхъ этихъ разговоровъ не замѣчаютъ, что совер- шенно отошли отъ своихъ цѣлей. Вдругъ имъ говорить, что народъ не хочетъ у нихъ учиться. Положимь, что заявлеиіе гр. Тол- стого, что народъ хочетъ учиться ариеме- тикѣ, русскому и славянскому языку, не- вѣрно (я думаю, что оно совершенно вѣрно, но не въ этомъ пока дѣло). Остается все- таки никѣмь неопровергнутый фактъ отвра- щенія народа отъ жужжанія, шипѣнія, во- просовъ о количествѣ ногь у человѣка и собаки, о подетѣ лошади и т. п. Напоми- наніе объ этомъ фактѣ для людей, оконча- тельно вьѣвшихся въ рецепты и примѣты, ужасно, ибо лишаѳтъ смысла всю ихъ де- ятельность. Этотъ смыслъ летитъ, какъ ключъ, ко дну, и въ наличности оказываются толь- ко ни на что непригодный, хотя и замы словатыя подробности; все равно, какъ послѣ утопленника, можетъ быть, красиваго, умнаго, геніальнаго, великаго, на поверхно- сти воды остается безсмысденно плавающая шапка. Является группа людей, воображав- шихъ себя свѣдущими работниками, тогда какъ они просто люди, неспособные и не желающіе исполнять данные имъ заказы. Ыаправленіемъ самаго своего труда они исключаютъ себя изъ общества взаимно оплачивающихся тружеииковъ. Имъ не оста- ется даже возможности злораднаго упрека, что безъ насъ, дескать, дикой безграмотно- сти не предвидится конца. Гр. Толстой по- ставилъ вопросъ очень широко и очень ясно. Онъ говорить: если вы не примете во внц- маніе требованій народа, онъ съ оника уй- *'■■ .«зг.агездм,,..