b000001687

^Г :::: ЭШв^іг^^Р«^ іШШк 279 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 280 дущихъ работниковъ, исполняютъ мой не выраженный заказъ; не мой лично разу- мѣется п не того или другого нрофана въ частности (частныя сдѣлки родителей съ учителями, гувернерами п пр., — совсѣмъ другое дѣло), а не выраженный заказъ про- фановъ вообще. А если такъ, то право кон- троля профановъ надъ трудами спеціали- стовъ сомнѣнію подлежать не можетъ. Во- просъ только въ возможности контроля. Какъ можетъ профанъ, съ позводенія читателя, лѣзть съ суконнымъ рыломъ въ калачный рядъ? Какъ можетъ онъ, человѣкъ не свѣ- дущій, требовать отчета у людей свѣдущихъ, какъ можетъ онъ ихъ учесть? Но чортъ во- обще вовсе не такъ страшенъ, какъ его малюютъ. Когда вы прнмѣриваете сапоги, то не сапожника, а ваше дѣло рѣшать, лшутъ ли вамъ сапоги ноги или нѣтъ. Сапожникъ можетъ, руководствуясь извѣстными объек- тивными признаками, расподоженіемъ мор- щинъ кожи и т. п., приблизиться къ пони- манію испытываемой вами боли, но рѣша- ющій голосъ принадлежитъ все-таки вамъ, а не ему. И, конечно, вы не повѣрите вир ■ туозу-сапожнику, который даже совершенно искренно и вполнѣ ученымъ образомъ сталъ бы вамъ доказывать, что сапогъ, причпня- ющій вамъ боль, превосходенъ. Это разъ. Во-вторыхъ, профанъ вовсе не значитъ не- вѣжда. Всѣ человѣческія знанія извѣстяымъ образомъ соприкасаются, переплетаются и разница только въ степени замкнутости из- вѣстной области труда и знанія. Это осо- бенно очевидно во всѣхъ прикладныхъ от- расляхъ науки. Такіе профаны, скажемъ, въ агрономіи, какъ химикъ или ботаникъ, <5езъ сомнѣнія имѣютъ право быть выслу- шанными и въ сельско-хозяйственныхъ во- просахъ. Но не говоря уже объ этомъ, всѣ профаны, будучивъ то же время работника- ми (повторяю, я только такихъ профановъ и имѣю въ виду), должны выработать из- вѣстные общіе всякому знанію и труду прі- емы мысли. Надъ какимъ бы матеріаломъ ни работалъ человѣкъ, хоть бы онъ доски строгалъ, самый процессъ труда не можетъ не отозваться на выработкѣ привычки къ логическому мышленію. И если есть такіе виды труда, которые даже извращаютъ ло- гическую способность (объ этомъ потомъ), то есть и такіе, которые доводятъ ее до бо- лѣе или менѣе высокой степени развитія. Поэтому, если я, профанъ, не могу оцѣнить матеріальную сторону изсдѣдованія какого- нибудь спеціалиста, если я даже, положимъ, и иристуниться къ ней не могу, то это не мѣшаетъ мнѣ успѣшно контролировать его формальную, чисто логическую сторону. Если сиепіалистъ говоритъ: а-|-Ъ = с, а потому а — Ь = й, то мнѣ даже нѣтъ надобности знать. что именно разумѣется подъ буквами а, Ь, си й — я и безъ того вижу, что спѳціалистъ сдѣ- лалъ совершенно произвольный, ни на чемъ не основанный выводъ. Наконецъ, есть и еще одинъ, едва ли не самый важный путь для контролированія профанами работы спе- ціалистовъ. По крайней мѣрѣ, онъ наиболѣе ясно устанавдиваетъ ту точку зрѣнія про- фана, съ которой я буду судить о разныхъ явленіяхъ нашей умственной жизни. Возь- мемъ какую-нибудь довольно замкнутую об- ласть знанія, только въ малой степени до- пускающую всѣ вышепоименованные пути контроля надъ ней со стороны профановъ. Возьмѳмъ, напримѣръ, чистую химію. Рядомъ съ химикомъ существуютъ: математикъ, плот- нпкъ, педагогъ, пастухъ, полицейскій чи- новникъ, фпзіологъ, земледѣдецъ, солдатъ, подитико-экономъ и т. д. Прошу читателя отвлечь, снять, такъ сказать, со всѣхъ этихъ людей ихъ не подходящіе конкретные призна- ки и видѣть въ нихъ народъ въ смыслѣ совокупности свѣдущихъ работниковъ съ одной стороны и профановъ съ другой. Я не предлагаю читателю видѣть въ трудѣ ихъ метафизическую сущность, я прошу только смотрѣть на нихъ съ извѣстной сто- роны. Безъ сомнѣнія многіе пзъ нихъ со- вершенно не могутъ произвести учета дѣ- ятельности химика. При такомъ учетѣ фи- зіологъ скажетъ, быть можетъ, довольно вѣс- кре слово по соприкосновенности его спе- ціальности съ химіей; математикъ и поли- тико-экономъ оцѣнятъ болѣе или менѣе пра- вильно логическую сторону работъ химика; наконецъ, полицейскій чиновникъ, солдатъ, плотникъ должны, невидимому, оставаться со- вершенно безгласными. Однако это только невидимому. Они имѣютъ полное право ска- зать химику: я, полицейскій чиновникъ, охраняю своимъ трудомъ твою личность и собственность отъ ввутрѳннихъ враговъ, я, солдатъ, — отъ враговъ внѣшнихъ, я, плот- никъ, построилъ твой домъ и т. д. Всѣ мы исполняли твои не выраженные заказы; испол- пялъ ли ты наши? Если ты извѣстнымъ образомъ обставленъ, то только потому, что существуемъ на свѣтѣ мы, профаны, лодѣ- лившіе между собою заботы о твоемъ суще- ствованіи. И химикъ обязанъ дать требуемый у него отчетъ. Понятное дѣло, что въ слож- ной сѣти общественныхъ отношеній плотникъ, полицейскій чиновникъ, математикъ не мо- гутъ требовать, чтобы химикъ послужилъ именно имъ, какъ полицейскому чиновнику, математику и плотнику; какъ таковые, они по всей вѣроятности и заказовъ никакихъ, даже не выраженныхъ, химику не дѣлали. Но, какъ профаны, они вправѣ требовать, чтобы химики слуашди профанамъ. Въ свою оче- редь и химикъ можетъ потребовать такого йнЖЯІ*ѵ, ^и&ак: