b000001687

261 КРИТИКА УТИЛИТАРИЗМА. 262 віаѳанѣ. Если мнѣнія Аристиппа слѣдуетъ считать выраженіемъ крайняго эгоизма, то въ доктринѣ Гоббса надо признать полное отреченіе отъ всякаго эгоизма. Атакъкакъ и Аристиппъ, и Гоббсъ несомнѣнно утилита- ристы, то изъ этого видно, что отношенія между утилитаризмомъ и эгоизмомъ совсѣмъ не такъ просты, какъ кажется г. Мальцеву. Пойдемъ дальше. Слѣдомъ за Гоббсомъ выстунаетъ Вернардъ Мандевиль, авторъ у насъ мало извѣстной, но въ высокой сте- пени замѣчательной «Басни о пчелахъ». Вылъ когда-то большой улей. Жизнь въ нѳмъ была устроена на манѳръ чедовѣ- ческихъ обществъ: тутъ были человѣческіе нравы и обычаи, человѣческіе пороки и до- бродѣтели. Врачи были въ ульѣ настоящіе шарлатаны, проповѣдники — лицемѣры, вла- стители изъ искательныхъ и честолюбивыхъ вельможъ; справедливость была какъ нельзя легче доступна подкупу и злоупотребленіямъ; словомъ, каждая часть государства была до- бычею явной испорченности и растлѣнія. Но при всемъ томъ это было цвѣтущее и совершенно организованное государство, быдъ, говоря словами Мандевиля, «истин- ный рай». Но случилось какъ-то разъ, что одинъ изъ членовъ этого общества, разбо- гатѣвшій не совсѣмъ честнымъ путемъ, возне- годовалъ, увидѣвши, что перчаточнпкъ по- ставилъ ему вмѣсто козлиной кожи баранью, и началъ проповѣдывать, что вслѣдствіе по- добныхъ мошенничѳствъ страна и народъ неминуемо погибнуть. Тотчасъ же этому стали слѣдовать и другіе, болѣе плутоватые члены: они вздыхали о всеобщей неспра- ведливости и единогласно взывали къ честно- сти. ІОпитеръ внялъ ихъ мольбамъ и пзба- видъ отъ обмановъ и мошенничествъ этотъ крикливый и недовольный улей. Нравы измѣ- нились, воцарились . всюду миръ п доволь- ство, но зато прекратились искусства и мио- гія отрасли промышленности; прежніе вель- можи, утопавшіе въ роскоши и удоволь- отвіяхъ, исчезли безслѣдно. Вмѣстѣ съ этимъ общество утратило вебь свой прежній бдескъ и могущество, такъ что, столкнувшись од- нажды съ многочисленнымъ непріятелемъ, оно не могло уже противостоять ему. Боль- шинство пчелъ было избито, а остальные уцѣлѣвшіе члены общества возвратились въ дупло своего дерева и стали влачить скучную, длинную жизнь, на которую ихъ обрекла добродѣтёль. Такъ пзлагаетъ г. Мальцевъ содержаніе «Басни о пчелахъ». Въ Геттнеровой псто- ріи аиглійской литературы ХУШ столѣтія читатель найдетъ пзложеніе бодѣе полное и, въ нѣкоторыхъ второстепенныхъ подроб- ностяхъ, не совсѣзіъ совпадающее съ ре- дакціей г. Мальцева. Это, конечно, зави- ситъ отъ того, что «Басня о пчелахъ > имѣ- ла нѣскодько изданій, который авторъ по- полнялъ иизмѣнялъ. Басня сопровождается предисдовіемъ и послѣсдовіемъ отчасти догма- тическаго, отчасти подемическаго характера, гдѣ развиваются теоретическія подоженія по предмету этики. Всю эту доктрину, если ее только можно такъ назвать, г. Маль- цевъ признаетъ «узко-эгоистическою и мрач- ною». Въ этомъ отношеніи онъ не обнару- живаетъ оригинальности, ибо таково все- общее мнѣніе о произведеніи Мандевиля. Однако мнѣніе это совсѣмъ несправедливо. Какъ бы мы ни смотрѣди на «Басню о пче- лахъ>, увидимъ-ди мывъней сатиру, просто откровенно высказанное мнѣніе, мизантро- пическій парадоксъ, выходку а 1а Геро- страта — мы во всякомъ сдучаѣ должны признать за Мандевилемъ очень тонкій, ана- дитическій и смѣлый умъ, не останавдива- ющійся въ своемъ анадизѣ передъ ходячи- ми предразсудками. Но этого мало. Если, какъ дуыаета г. Мальцевъ, Мандевиль се- рьезно утверждалъ, что развратъ и пороки отдѣдьныхъ личностей нужны для общаго блага, то здѣсь нѣтъ эгоизма, по крайней мѣрѣ,вътомъ условномъ смысдѣ, который мы приняли вслѣдъ за г. Мадьцевымъ. Ари- стиппъ рекомендовалъ мудрецу не связы- вать себя государствомъ, не прилѣпляться къ нему, а Мандевиль, напротивъ, хочетъ, чтобы однѣ пчелы работали до третьяго по- та, другія пожинали плоды этпхъ трудовъ; однѣ спдѣлп на акридахъ и дикомъ медѣ, другія утопали въ роскоши, и т. д., и все это во имя и ради улья. Въ этоыъ всеоб- щѳмъ жертв оприношеніи онѣ должны сжечь и свою личную нравственность и быть во- рами и мошенниками, разратнпками, потому что таковы требованія силы, могущества, богатства улья. До такой степени пчелы должны прилѣппться къ улью и утонуть въ немъ. Если эта доктрина эгоистическая, то Аристиппъ не эгопстъ, а если Аристиппъ теоретикъ эгоизма, то ученіе Мандевиля не эгоистическое. Надо выбирать что-нибудь одно, а ставить ихъ за общую скобку оче- видно нельзя. Г. Мальцевъ подводить ихъ подъ одну рубрику единственно по недора- зумѣнію, состоящему въ томъ, что онъ не- достаточно разграничиваетъ познавательную, теоретическую и практическую стороны нрав- ственныхъ ученій. Справедливо, что въ тсоретпческомъ разумѣніи свойствъ человѣ- ческой природы Аристиппъ, Гоббсъ и Ман- девиль болѣе или менѣе сходятся между со- бою. Но въ смыслѣ практическихъ идеаловъ и разумѣнія должнаю, между ними весьма мало общаго. Что же касается спеціально Мандевиля, то тутъ недоразумѣніе г. Мальцева ндеть 9*