b000001687

243 СОЧИНБПІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 244 4 , жизнь сама по себѣ пыѣетъ громадную цѣну, онъ естественно ничего не прячетъ ни отъ другихъ, ни отъ себя. Каждое ощущеніе пли воляеніе ему дорого уже потому, что оно ощущеніе, водненіе, проявденіе жизни, и если представляется хоть какая-нибудь возможность положить его къ подиожію иде- ально луішихъ формъ общежптія, Дюрпнгъ никогда не упустить случая. Единственный пока русскій критикъ Дюринга, г. Козловъ, очптаетъ излолгенную теорію мести резз г ль- татомъ стремленія къ оригинальничанью, въ особенности по скольку она соприкасается съ теоріей нравственности. Это совсѣмъ не- справедливо, если только не питать стран- ной мысли, что бея фпдософія Дюринга есть не болѣе, какъ плодъ оригпнальнпчанья. Едва ли кто-нибудь способепъ утверждать такую дикость, а между тѣмъ страницы, посвященный теоріи мести, пичѣиъ не от- личаются, по духу и формѣ, отъ остальныхъ писаній Дюринга. Вездѣ онъ тотъ же страст- ный жпзнелюбецъ, точно жадный скряга не- устанно шагающій по болыпимъ дорогамъ и закоулкамъ жизни и разыскивающій способ- ный поднять строй личной жизни ощуще- нія и волненія. Мы уже сообщили его взгля- ды на чувство зависти. Примѣрно такъ же смотритъ онъ и на ревность. Горячій сторонпикъ улучшенія граждан- скаго подожепія женщины, Дюрпнгъ ду- маетъ, что энергическая, ничѣмъ не стѣ- спяемая взаимная любовь брачущихся слу- житъ лучшимъ ручательствомъ за доброка- чественность имѣющаго произойти отъ этого брака плода. Здѣсь сказывается все то же безграничное довѣріе къ жизни въ ея есте- ственныхъ факторахъ, все то же преклоне- ніе передъ живымъ чувствомъ, воднующпмъ человѣка. Дюрингъ торопится заявить, что любовь и сама по себѣ, независимо отъ тѣхъ благопріятныхъ результатовъ, которые она даетъ какъ средство, есть драгоцѣнный даръ природы. Но сюда же примыкаетъ и защита ревности, какъ чувства отвращенія къ постороннимъ половымъ прпмѣсямъ, на- ходящимся въ противорѣчіп къ нашему соб- ственному аффекту. Такою законною, потому что естественною, ревностью часто сопро- вождается любовь до брака. Но ревность становится отвратительною и исчадіемъ не- справедливости, когда она истекаетъ изъ господства одной стороны надъ другой, когда она, сдѣдовательно, является стремленіемъ наложить оковы на чужую, равпоцѣнную волю. Что касается теоріи мести, то, по край- ней мѣрѣ, какъ основаніе уголовнаго права, она въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ не такъ нова и оригинальна, какъ можетъ показать- ся съ перваго взгляда. И это вполнѣ на- турально, потому что Дюриигъ несомнѣнно правъ, видя въ уголовномъ правѣ обще- ственную организапію мести и концентра- цію ея въ рукахъ власти. Хотя въ разска- зѣ о превращеніи личной и кровной мести въ уголовную юстицію Дюрингъ упустилъ изъ виду нѣкоторыя существенный черты (изъ которыхъ особенно валена идея мстя- щаго божества), по общее теченіе дѣла пзо- бражено имъ вѣрно. И уже поэтому месть, какъ теоретическое основаніе уголовнаго- права, должна была время отъ времени всплывать наружу. Намъ неизвѣстна одна- ко ни одна теорія уголовнаго права, въ которой реальный фактъ мести такъ прямо, такъ полно, такъ, скажемъ, безцеремонно обращался бы въ прпнщшъ справедливости. Другія особенности теоріи Дюринга состо- ять, во-первыхъ, въ идеѣ отрпцательнаго про- исхожденія правая, во-вторыхъ, въ той по- стаиовкѣ вопроса объ отношепіи личности къ обществу, которая одна насъ здѣсь за- нпмаетъ. Дюрингъ нмѣетъ въ виду не только объ- яснить существующее, но и опредѣлить пер- спективу долженствующаго быть. Лдя этого изъ міра дѣйствительности онъ беретъ, во- первыхъ, исихическій фактъ ощущенія мести и соціологическій фактъ общественной орга- низаціи мести. Оиъ не думаетъ сокрушать эти два факта или какъ-нпбудь подкапывать- ся подъ нихъ. Онъ напротивъ на нихъ имен- но, какъ на реальныхъ столбахъ, строитъ свое идеальное зданіе. Чувство мести, гово- ритъ онъ (едвали, между прочимъ, основа- тельно), несокрушимо, да оно и полезно, и важно. Общественная еЯ органпзація не- обходима, да она и есть въ наличности, п» крайней мѣрѣ, въ принципѣ, хотя факти- ческое ея осуществленіе иногда такъ несо- стоятельно, что сквозь ея прорѣхи право- мѣрио прорываются потоки неудовлетворен- ной личной мести. Но, прододжаетъ онъ, въ теоріяхъ кримпналистовъ, скрывающихъ, игнорирующихъ идею мести, какъ источника, и показатель справедливости, мечъ Ѳемиды прпкрываетъ собою всякую данную форму общественныхъ отношеній. Правомъ назы- вается совокупность этихъ отношеній, како- вы бы они ни были; преступленіемъ, право- нарушеніемъ признается нарушеніе этихъ отношеній. Но долясны быть выработаны нѣ- которыя .общія истины, съ точки зрѣнія ко- торыхъ возможенъ былъ бы судъ надъ са- мыми этими отношеніями. Этотъ судъ, это мѣрило дается судьбами личности: «Если какая-нибудь форма общества, хотя бы и соціалистская, вздумаетъ выводить уголовное право не изъ индивидуальности отдѣдьнага человѣка, надъ нею можно поставить крестъ. Права человѣка существуютъ и всегда бу- ■ ^Е^ІІі1й--Ж^г--з?*іС : ^'