b000001687

**$& ъ^чкж-ш- философы исторій луи блана. 10 к -1 екая теорія, не смотря на смѣлость к ориги- нальность замысла, не смотря на то, нто она ярко расцвѣчена конкретными нримѣрами, страдаетъ блѣдностью, незаконченностью, такъ сказать, недожеванностью. Но эти блѣд- ные контуры заслужнваютъ полнаго внима- нія, благодаря составу политическаго воз- духа, ішторымъ дышадъ Луп Бданъ, благодаря свойствамъ его субъективныхъ воззрѣній. Мы много и часто говорили о необходи- мости объективнаго метода въ наукѣ, о при- родѣ и о незаконности его въ наукѣ обще- ственной, такъ что, можетъ быть, а іотсе сіе і:ог§ег, успѣли кого-нибудь заинтересовать этимъ сухимъ и отвлеченнымъ вопросомъ. Поэтому пользуемся подходящимъ случаемъ, чтобы обратить вниманіе на одно замѣчаніе, сдѣланное г. Павловскимъ въ статьѣ «Кдас- сифпкація наукъ» («Отечественный Запис- ки>, іюнь). Защищая положительную фило- софію отъ упрековъ въ объективжзмѣ, г. Пав- ловскій говоритъ, между прочимъ, что раз- ница между объективнымъ и субъективнымъ изученіемъ соціальной жизни состоитъ въ томъ, что послѣднее ставитъ задачи обще- ства и соціадьныя обязанности въ началѣ, тогда какъ первое подучаетъ ихъ въ ре- зультатѣ изслѣдованія. Это, можетъ быть, и резонно, но только для тѣхъ, кто вѣритъ въ возможность единодержавія объективнаго метода въ соціологіи. Мы въ нее не вѣримъ. Объективизмъ въ соціологіи есть, по наше- му мнѣнію, неоднократно высказанному, не бодѣе, какъ маска, которою люди недобро- совѣстные обманываютъ другихъ, а добро - совѣстные самихъ себя. Очень жаль, что г. Павловскій, принимая на себя защиту положительной философіи отъ упрековъ въ объективизмѣ, не обратилъ вниманія на тѣхъ людей, которые не только не думаютъ, «буд- то эта объективность несовмѣстна съ субъ- ективнымъ отношеніемъ къ жизни», но на- противъ, утверждаютъ, что это субъективное отношеніе составляетъ неизбѣжную подклад- ку всякой, такъ-называемой объективности. Только отсюда вытекающее отрицаніе объ- ективнаго метода въ соціологіи и засдужн- ваетъ вниманія, только его и сдѣдовадо опро- вергать. Теперь же замѣчаніе г. Павдов- скаго бьетъ мимо цѣди. Что лучше — по- ставить задачи общества и соціадьныя обя- занности въ начадѣ изслѣдованія законовъ соціальныхъ явденій, или получить ихъ въ результатѣ работы? Поставить вопросъ та- кимъ образомъ, значить рѣшить его. Ко- нечно, лучше вывести задачи общества въ итогѣ изслѣдованія, если это возможно. Но въ томъ-то и дѣдо, что приведенный во- просъ есть вопросъ совершенно праздный, ибо по свойствамъ своей природы чедовѣкъ не можетъ не внести субъективный эде- меитъ въ соціологическое изсдѣдованіе. Та- кова, по крайней мѣрѣ, единственная сторо- на въ вопросѣ о субъективномъ и объек- тивномъ методѣ, подлежащая обсужденію и вовсе г. Павловскимъ не обсуждаемая. Если приведенное мнѣніе справедливо, если субъ- ективный эдементъ дѣйствитедьно неизбѣ- женъ въ изученіи соціальныхъ явденій, то приходится поневолѣ съ нимъ считаться, а не отрицать его, какъ приходится прини- мать въ соображеніе, а не отрицать пред- взятое мнѣніе вообще. Будутъ ли наши цѣ- ли велики или мелки, будутъ ли наши же- ланія нравственны или безнравственны, бу- дутъ ли наши идеалы достижимы или недо- стижимы, но они непремѣнно будутъ и не- измѣнно надожатъ свою печать на изслѣ- дованіе, можетъ быть, даже извратятъ его, хотя, можетъ быть, также получатъ отъ него бодѣе или менѣе важный коррективъ. Поэтому въ дѣлѣ наукъ нравственныхъ и подитическихъ весьма важно знать, чѣмъ живетъ душа того или другого дѣятедя. На- правленіе его симпатій и антипатій поду- чаетъ съ этой точки зрѣнія особенную важ- ность. Чѣмъ жида душа Луи Бдана? Подптическій вопросъ былъ рѣшенъ ве- ликою революціей: феодализмъ падъ, прин- ципы права и свободы восторжествовали. Но уже въ моментъ рѣшенія спеціадьно- политическаго вопроса въ нѣдрахъ общества копошился вопросъ гораздо бодѣе гдубокій и коренной, вопросъ соціальный, вопросъ не о принципѣ свободы, а его фактпческомъ осуществденіи, не о правѣ, а о возможно- сти пользоваться имъ, вопросъ, собственно говоря, о кускѣ хлѣба, резюмировавшійся девизами: «хдѣба иди свинца! > «Жить, ра- ботая, или умереть, сражаясь!» Къ сороко- выиъ годамъ вопросъ этотъ назрѣдъ окон- чательно, сталъ вопросомъ дня, носился въ воздухѣ п буравидъ землю. На него-то палъ центръ тяжести литературной и обществен- ной дѣятедьности Луп Бдана. Это, конечно, его заслуга, но здѣсь же въ значительной степени лежитъ и причина его успѣха, при- чина удачи вышеупомянутаго прыжка. Луи Бданъ имѣдъ въ виду главнымъ образомъ интересы минуты, преимущественно практи- ческія задачи, концы, а не начала. Нб прак- тическія задачи, вызванный его временемъ, были до такой степени глубоки, что къ нимъ нельзя было приступпться, не опираясь на новыя теоретпческія начала. Такими они остаются и до сихъ поръ, не смотря на кня- зя Бисмарка я производимый ииъ кавар- дакъ, не смотря па несчастную путаницу, изморпвшую Францію, не смотря на жирный хохотъ, покрыв ающій въ нѣмецкомъ парла- ментѣ рѣчи одинокаго Бебеля. Луи Блану достаточно было отдаться историческому те-