b000001687

&. 239 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСЕАГО. 240 I или вознагражденіемъ. Изъ за грубыхъ тари- фовъ, по которымъ оплачивались тѣлесньш поврѳжденія и убійства родственнпковъ, вы- глядываетъ и нѣчто иное: искреннее раская- ніе, измѣненіе направленія воли, мирное на- строеніе. Потребность же мести удовлетво- ряется не только активнымъ нанесеніемъ вреда врагу, аи его готовностью самому нало- жить на себя соотвѣтствующую винѣ жерт- ву. При этомъ нѣтъ никакой надобно- сти окружать искупденіе мистическимъ тума- номъ: это просто своего рода удовлетворѳніе мести. Но и въ болѣе развитомъ видѣ уголовное право не можетъ быть ничѣмъ, кромЬ пуб- личной организаціи мести. Что касается нынѣ существующей уголовной юстиціи, то она не только не представляетъ чего-ни- будь иного, по даже въ нѣкоторыхъ отно- шеніяхъ значительно уступаетъ древнему правилу «око за око и зубъ за зубъ». Со- временный теоріи криминалистовъ точно также несостоятельны. И даже лучшая изъ нихъ, старая, но до сихъ поръ непревзой- денная теорія психическаго принужденія или устрашепія. предложенная Ансельмомъ Фей- ербахомъ, далека отъ истпннаго пониманія задачи уголовнаго права. Эта теорія, со- ставлявшая въ свое время большой шагъ впередъ, имѣетъ въ виду только предупре- жденіе преступныхъ дѣйствій путемъ страха, такъ что даже исполпеніе угрозы нужно лишь въ видахъ сохраненія достоинства за- кона и продолженія психпческаго давленія. При этомъ нѣтъ и тѣни удовлетворенія есте- ственному, природою установленному чув- ству возмездія и справедливости. Одно дѣ- ло — правосудіе, и другое дѣло — предупре- жденіе преступленій. Цѣль мести состоитъ не въ предупрежденіп будущихъ обидъ и насилій и не въ полученіи вознагражде- нія за обиду, а въ возстановленіп ос- корбленной воли и ея значенія. Это до- стигается только соотвѣтственнымъ при- ниженіемъ чужой воли, выступавшей изъ своихъ предѣловъ. Соотвѣтственнымъ, но не равнымъ. «Плохо было бы дѣло при- роды съ ея учрежденіемъ мести, еслибы она требовала только, чтобы два чедовѣка наносили другъ другу равный ущербъ, одинъ несправедливо, а другой по праву. Природа, къ счастью, не такъ тупа, какъ древняя ло- гика, требовавшая око за око и зубъ за зубъ. Месть обыкновенно переступаетъ внѣш- ній итогъ несправедливо нанесеннаго вреда. И вмѣсто того, чтобы этотъ избытокъ воз- даяиія признавать распущенностью грубости, каковою онъ впрочемъ можетъ и быть, лучше сообразить, что несправедливость, какъ та- ковая, можетъ быть дѣйствительно наказана только избыткомъ внЬшняго возмездія. Дѣло идетъ, слѣдоватедьно, о болѣе тонкпхъ и глу- бокихъ побуждепіяхъ, чѣмъ какія доступны произвольному терроризму, потерявшему изъ виду естественные корни справедливости и руководствующемуся полицейскими соображе- ніями о цѣляхъ государства, который еще надо оправдать». (Сигеиз, 227). Для выяснёнія основныхъ началъ права достаточно нашей схемы двухъ соприкасаю- щихся воль. Вводя въ эту схематическую ячейку все большее и большее количество лич- ностей, мы нолучаемъ возможность усиленія производнаго чувства возмездія; а именно, непричастный къ дѣлу человѣкъ можотъ, мысленно становясь въ положеніе обижен- наго, вмѣстѣ съ тѣиъ стать на сторонѣ спра- ведливости. Но полное развитіе не только принудительной силы, а и безпристрастной оцѣнки столкновеній можетъ быть достигнуто только всеобщею солидарностью даннаго об- щества. Будетъ ли это общество дѣйствовать какъ единое цѣлое или пзберетъ особыхъ людей въ органы правосудія, но во всякомъ случаѣ оно можетъ только превратить инди- видуальную месть въ публичную, обществен- ную. Уголовная самопомощь, непосредствен- но выражающаяся въ частной мести, должна уступить мѣсто упорядоченной, на взаимной связи и общей волѣ основанной мести. Но такой результатъ вовсе не долженъ поку: паться цѣною личной свободы, какъ думалъ Гоббсъ, хотя его теорія и совпадаетъ съ фактическимъ ходомъ исторіи. Положпмъ, чтовъ обществѣГоббса достигнуть внутренній міръ и кое-какое отправденіе правосудія по дѣламъ второстепенной важности. Но оно основано на рабствѣ, а въ такоиъ обществѣ немыслима дѣйствительная организація ме- сти, немыслима стало быть и полная спра- ведливость. Могутъ замѣтить, что месть сама подло- жить карѣ закона во всякомъ цивилизован- номъ обществѣ и потому не можетъ быть основнымъ принщшоиъ и мѣриломъ права. Но это возраженіе неосновательно. Въ ци- вилизованномъ обществѣ преслѣдуется месть только какъ самопомощь, то-есть личный и грубый формы мести, враждебно сталкиваю- щіяся съ ея высшею и обобщенною формою. Надо однако замѣтить слѣдующее. И лич- ная самопомощь въ дѣлѣ мести, и общест- венио организованная месть одинаково иред- полагаютъ потребность воздаянія, но послѣд- няя беретъ на себя исключительно функцію правосудія. Эта исключительность можетъ даже получить характеръ ненавистной мо- нополіи, чрезмѣрной опеки, тогда какъ пан- бодѣе заинтересована въ дѣлѣ воздаянія сама обиженная личность. Поэтому такъ на- зываемый общественный интересъ долженъ быть принимаемъ въ соображеніе только по- :-;>«&^_л .-«^ил^ьь^Щг.-