b000001687

' УЧІ4. 235 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 236 ? Н возможнаго повышенія. При этомъ нужно иыѣть въ виду естественную лѣстппцу по- требностей. Удовлетворяя низшую ступень, мы освобождаеыъ жизненную энергію для поднятія на слѣдующую, если только не вмѣ- шивается лѣность пли стремленіе къ искус- ственному поднятію низшаго наслажденія. Наилучиіиыъ средствомъ для возбужденія энергіп слулштътрудъ въ настоящемъ сыыслѣ слова, то-есть преодолѣніе естествепныхъ препятствій на пути къ цѣлп жизни. Очевидно мы за тысячу верстъ отъ уто- піп Ренана. Тамъ все было разсчитано на преданность и самоотверженіе въ виду цѣ- лаго общества, олицетвореніеыъ котораго, впрочеиъ, является могучая лига «боговъ». мудрыхъ людей, культпвирующихъ науку. Здѣсь до сихъ поръ и помину нѣтъ о ка- комъ-нибудь цѣломъ, стоящемъ надъ лич- ностью, воля которой равноцѣнна всякой другой волѣ. Тамъ личности предлагалось поступиться наслажденіеиъ и радоваться чу- жой, а не собственной радостью. Здѣсь тре- буется подъемъ личной энергіп для борьбы со зломъ п всесторонняго вкушенія отъ пдо- довъ пиршества жизни. Тамъ— страшный кары за неповиновеніе, здѣсь — кары п месть за оскорбленіе и наспліе. Тамъ — зависть предается проклятію, здѣсь она ставится на пьедесталъ. Но читатель, привыкшій къ ходячимъ разсужденіямъ — хвале бнымъ и порицатель- нымъ — объ индпвидуалпзмѣ и эгоизмѣ, очень ошибется, если на основаніи предыдущаго причислптъ Дюринга къ теоретикаыъ эго- изма. По крайней мѣрѣ, саыъ Дюриегъ съ этимъ никакъ не согласится. Признавая за- конными нѣкоторыя чисто эгоистическія склонности и страсти, ставя ихъ даже во главу угла своей морали, требуя далѣе без- остановочнаго возвышенія личности по лѣст- ницѣ наслажденія жизнью, Дюрпнгъ однако рѣзко различаетъ тѣ мотивы, которые Контъ назвалъ альтруистическими. Онъ считаетъ совершенно праздными попытки свести сим- иатпческія чувства къ общему съ эгоизмомъ корню. Состраданіе есть для него совер- шенно самостоятельный принципъ. По его мнѣнію, «ссылка на то обстоятельство, что человѣкъ, сострадая, слѣдуетъ все-таки сво- ему личному, эгоистическому побужденію— нелѣпа и не можетъ обмануть здравый смыслъ на счетъ протпвоположности побужденій, пмѣющихъ центръ тяжести въ собственной личности и въ чужомъ существованіи. (Бег ^егШ сіев ЬеЪепз. Ьеірг. 1877, второе изда- ніе, 75). Что же касается отстаиваемой имъ законности и даже верховности интересовъ личности, то онъ даетъ очень ясную и точ- ную границу, отдѣляющую его точку зрѣнія отъ ходячаго эгоизма: «Эгоизмъ есть неспра- ведливое преслѣдованіе своей личной мате- ріальной пользы въ ущербъ другпмъ; отбрось- те эту несправедливость, и останется невин- ное пониманіе собственнаго блага, которое составляетъ естественный законъ для каж- даго существа и должно быть признано исход- нымъ пунктомъ даже самой возвышенной морали> (іЬісІ. 58). Изъ этого видно, что, не смотря на свой апоѳеозъ мости и борь- бы, Дюрпнгъ никакимъ родомъ не можетъ сочувствовать модной идеѣ борьбы за суще- ствовапіе. И дѣйствптельпо, едва ли какой нпбудь другой современный писатель, особ- ливо изъ лагеря, въ которомъ стоитъ Дю- рпнгъ, отзывался объ идеѣ Дарвина съ та- кою страстною ненавистью. Отрицая научное значеніе теоріи борьбы за существованіе, Дюрпнгъ съ особенною силою напираегъ на ея нравственный характеръ. Въ той части современной теоріи происхожденія впдовъ, которая принадлежитъ спеціальио Дарвину, онъ находить «безстыдство» и «нѣчто звѣр- ское, направленное противъ человѣчностп». Надо замѣтить, что измѣнчивости впдовъ Дюрпнгъ, собственно говоря, вовсе не отри- цаетъ. Онъ находптъ только, что прогреесъ жизни идетъ не тѣмъ путемъ, какой указадъ Дарвинъ, ибо борьба за существованіе ни- какого творческаго, совершенствующаго зна- ченія имѣть не можетъ. Нравственныя же послѣдствія распространенія такого учонія велики и печальны. «Идеалъ благородпѣй- іпей человѣчиости тонетъ въ этомъ направ- леніи все болѣе и болѣе, а съ другой сто- роны пмъ поддерживается грубое отождеств- леніе силы и права, при которомъ исчезаетъ всякое естественное понятіе о справедли- вости. Нравственный ядъ здѣсь несомнѣ- ненъ». (КгШзсЬѳ ОевсЫсЫе йог ИШозорЫе. Вегі. 1873, второе пзданіе, 540). Заговорпвъ о тождествѣ или разлнчіп пра- ва п силы, мы естественно переходпмъ въ область юриспрудепціп. Подъ правомъ разумѣется обыкновен- но совокупность извѣстныхъ фактически су- ществующихъ отношеній. Юристы не имѣ- ютъ собственно никакой руководящей ни- ти для различенія права и безправія и называютъ безразлпчнымъ словомъ «право» самую наличность практики и прпнужденія. Если они и разеуждаютъ о правѣ и право- парушеніи, о преступленіи и справедли- вости, то эти различія имѣютъ только второ- стеиеппый п подчиненный характеръ, а именно, правопарушеніями признаются еди- ничные случаи уклоненія отъ совокупности установленныхъ отношеній. Для провѣркп же этой самой совокупности никакихъ ору- дій не имѣется. Правда, юристы прпзпаютъ, что, независимо отъ положительнаго права существуетъ право естественное. Нельзя •-■■ ^ ■Ѵ-. . ^ф^^г_2**::..'