b000001687

да^г^:' ьМ. 223 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 224 его во время одинокой прогулки осѣнила мысль о присутствіи въ государствѣ шест- надцати основныхъ органовъ человѣческаго тѣла. Первая глава «Психологическихъ изслѣ- дованій» называется «Ъ'ёШ; с'еві; Піоішпе». Въ ней объясняется, что, какъ идеологи свободы и равенства, такъ и не прпзнаю- щіе духа живого въ государствѣ одинаково заблуждаются; что избѣжать обоего рода заблужденій моашо только при помощи уче- нія о государственномъ организмѣ. «Орга- низмъ государства есть подобіе (собственно сильнѣе: АЪЪіІсІ) человѣческаго организма». Это основное положеніе получаетъ дальнѣй- шее развптіе въ слѣдующихъ главахъ, въ осо- бенности въ главѣ о шестнадцати основныхъ органахъ. Все дѣло состоитъ въ наралледяхъ и аналогіяхъ. Напримѣръ, признавъ госу- дарство мужскимъ элементомъ, а церковь — женскимъ, Блунчли проводить параллель между первоначальнымъ слитіемъ и послѣ- довательнымъ распаденіемъ, дифференциро- ваніемъ государства и церкви (права и ре- лигіп) съ одной стороны, и постепеннымъ обнаруженіемъ подовыхъ различій — съ дру- гой. По наслышкѣ, большою, хотя и нѣ- сколько смѣхотворною пзвѣстностью пользу- ются нѣкоторыя другія аналогіи Блунчли, напрпмѣръ, между минпстерствомъ пностран- ныхъ дѣдъ и обоняніѳмъ, между уголовной юстиціей и пупомъ и т. д. Блунчди больше не возвращался къ своимъ психологическимъ изсдѣдованіямъ, хотя никогда отъ нихъ не отрекался и въ позднѣйшихъ своихъ сочи- неніяхъ не разъ жаловался, что его дурно поняли, что публика не дозрѣда до предло- женныхъ имъ пріѳмовъ изслѣдованія. Мы остановились на ученіяхъ Ромера и Блунчли съ нѣкоторою подробностью, слиш- комъ большою для ихъ внутренняго до- стоинства; мы жмѣли въ виду возникнове- ніе и распространеніе въ современной нрав- ственно-политической литературѣ теорій об- щественнаго организма, творцы которыхъ, въ большинствѣ сдучаевъ, даже не подозрѣ- ваютъ, что ихъ Америка давно открыта па- рой нѣмецкихъ юристовъ, не имѣвшихъ въ своемъ распоряженіи ни клѣточной теорій, ни эмбріодогіи, ни теорій Дарвина, ни зна- комства съ организаціей низшихъ живот- ныхъ. За дадьнѣйіней судьбой органической теорій въ спеціальной области правовѣдѣ- нія намъ слѣдщъ нѣтъ надобности, такъ какъ теперь она попала въ другія руки: въ руки физіологовъ (какъ Дреперъ), неофи- товъ естествознанія (какъ Кинэ), реадисти- ческихъ философовъ (какъ Спенсеръ), сво- бодомыслящихъ губернаторовъ (какъ Ли- ліенфельдъ), наконецъ, прозаическихъ по- этовъ (какъ Ренанъ). Этотъ переходъ ото- звался на теорій весьма важными измѣне- ніями. Во-первыхъ, новѣйшіе представители ея, не будучи юристами, строятъ теорію не государства, а общества, прихватывая, сдѣ- довательно, массу явленій, которыхъ Ро- меръ и Блунчли не имѣдп въ виду. Во-вто- рыхъ, большее знакомство съ естественны- ми науками и поступательный ходъ послѣ- днихъ позволяютъ развивать тему съ не- сравненно большею утомительностью для чи- тателя тѣмъ болѣе, что знакомство съ есте- ствознаніемъ обязываетъ видѣть аналоговъ общества не въ человѣческомъ организмѣ, а въ организмѣ вообще. Фантазіи я усердію предоставляется, слѣдовательно, несравненно обширнѣйшее поле. Въ третьихъ, теорія ор- ганическаго развптія, разработанная вели- кими біологами, показываетъ съ несомиѣн- ностыо, что низшія индивидуальности погло- щаются высшими, а отсюда уже очень легокъ переходъ къ поглощенію личности обще- ствомъ. Читателю знакомы ѳти теорій обществен- наго организма, хотя бы по Спенсеру, не- утомимости пропаганды котораго можно по- истинѣ удивляться. Пакопецъ, у насъ есть свой собственный, національный органистъ г. Стронинъ и полу-собственный — курлянд- скій— г. Лиліенфельдъ. Но читатель, можетъ быть, лучше оцѣнитъ ихъ теорій, если вглядится въ ихъ первообразъ — смѣхотвор- ныя параллели Блунчли и ихъ заключитель- ное слово — возмутительную утопію Ренана. Смѣхъ при встрѣчѣ, отвращеніе п гнѣвъ при проводахъ— вотъ крайніе пункты исто- ріи органической теорій, но въ промежуткѣ между этими пунктами она такъ научно приглажена, такъ философски напомажена, что принимается съ большою почтитель- ностью. Есть люди, поставившіе себѣ задачей подвести принцппіальный фундамента подъ эмпирическій, въ наличности существующій общественный порядокъ. Такихъ людей, естественно, много среди юристовъ умѣ- ренно либеральнаго оттѣнка, и органическая теорія для ихъ цѣлей, конечно, чрезвычай- но удобна. По самой техникѣ своей, она не только не требуетъ, а даже не допуска- етъ принципіальной критики наличнаго по- рядка. Берется какое - нибудь существую- щее учрежденіе, наличная общественная функція и пріискивается ей аналогія въ организмѣ, а такъ какъ всѣ части организма необходимы и установлены самою приро- дою, то эта необходимость переносится и на данную общественную функцію. Такимъ образомъ, наличный порядокъ въ принципѣ узаконяется аналогісй. Но въ предѣлахъ его принципа, его типа предоставляется до- вольно широкое поле для умѣренно либе- ральныхъ разглагольствованій, нанравлен- ■._,_ -#:1*4*ч^иь^«йГ