b000001687

*1И&' , »1Я1 217 УТОПШ РЕНАНА И ТЕОРШ АВТОНОМШ ЛИЧНОСТИ ДЮРИНГА, 218 жизнь. Такъ, милдіарды кдѣточекъ сравнятся батства грубому чревоугодію безъ какого бы въ одинъ организмъ, множество отдѣльныхъ то ни было идеадьнаго результата. Только голосовъ въ одинъ гармоническій хоръ. подати, уплачиваемыя съ этихъ земель, нѣ- Разумѣется, образованіе такого колоссаль- сколько облагораживаютъ нхъ, заставляя ихъ наго существа, которое совмѣстило бы въ служить яѣкоторой высшей цѣли. Нѣкоторые себѣ всѣ нынѣ разрозненный жизни и на- живутъ за всѣхъ. Если хотите измѣнить этотъ слаждалось бы одно за всѣхъ, образованіе порядокъ — никто не будетъ жить. Египтя- такой «божественной массы» (ігшзе йіѵіпе) нинъ, подданный Хефрена, надорвавшійся должно быть куплено цѣною существующпхъ надъ постройкой пирамиды, больше жилъ, жизней и наслажденій. Но всегда и вездѣ чѣмъ тотъ, кто безиолезно проводилъ время «единственная забота природы состоитъ въ подъ своими пальмами. Вотъ благородство полученіи высшаго результата насчетъ низ- народа, другого ему не нужно, онъ никогда шихъ индивидуальностей. Развѣ генералъ не удовлетворится эгопзмомъ. Если онъ самъ считаетъ бѣдняковъ, которыхъ убиваетъ? не наслаждается, такъ хочетъ, чтобы суще- Единое существо, наслаждающееся всѣми ствовали насдаждающіеся. Онъ охотно умп- наслажденіями вселенной и безчисленное раетъ ради славы вождя, то есть ради чего- множество частныхъ сущѳствъ, радостно то такого, въ чемъ нѣтъ никакой прямой вы- способствующихъ ему наслаждаться — здѣсь годы для него. Я говорю о настоящемъ на- только нашъ поверхностный индпвидуализиъ родѣ, о безсознательной массѣ, которой ре- можетъ находить противорѣчіе. Исторія есть флексія еще не внушила, что погибнуть за рядъ человѣческихъ жертвоприношеній: ра- что бы то ни было — значитъ сдѣлать вели- дость и покорность смягчили бы этотъ про- чайшую глупость въ мірѣ». цессъ. Есть же положенія общества, когда народъ радуется радостями своихъ господъ и вндптъ свою славу въ ихъ славѣ. Жи- Мы кончили съ друзьями философами, бе- вотныя, которыми питается геніальный или сѣдующими по Ренанову хотѣнію, и, прп- добродѣтельный человѣкъ, были бы счастли- знаемся, насилу кончили. Не разъ я бук- вы, еслибы понимали, чему они служатъ. вально бросадъ перо, не потому, разумѣется, Все зависитъ отъ цѣли, и въ будущемъ, чтобы боялся послужить орудіемъ пропаган- есди вивисекціи въ обширныхъ размѣрахъ ды чудовищныхъ идей и фантазій Ренана— станутъ необходимы для уразумѣнія вели- ихъ чудовищность слишкомъ очевидна — а. кихъ тайнъ природы, живыя существа бу- потому, что тяжело и противно слѣдить за дутъ ложиться подъ ножъ въ экстазѣ добро- извращеніемъ чедовѣческаго здраваго смы- вольнаго мученичества, увѣнчанныя цвѣта- ела въ этой утопіи, такъ похожей на сати- ми... Жертвовать живымъ существомъ эго- ру. А между тѣмъ, это — отнюдь не сатира, изму другого — чудовищное дѣло; но прине- Повторяю: кто знаетъ нрежнія политическія сеніе живого существа въ жертву цѣлямъ сочиненія Ренана (особенно <Ьа гё&ппе природы — законно. тіеііѳсіліеііе еі; тога1е>) и успѣлъ прочи- Большинство должно мыслить и наслаж- тать его новѣйшее произведеніе «Калпбанъ» даться посредственно, черезъ представите- («философская драма>), тотъ не усомнится лей (раг ргосигаііоп). Средневѣковая идея въ его сочувствіи друзьямъ философамъ. людей, молящихся за тѣхъ, кому некогда Прежде онъ прямо отъ своего лица гово- молиться, очень вѣрна. Масса работаетъ, рилъ, что «грубость многихъ есть условіе нѣкоторые иснолняютъ за нее высшія функ- воспитанія одного, потъ многихъ позволяетъ ціи жизни — вотъ картина чѳловѣчества. Ре- немногимъ вести благородную жизнь; но зультатомъ темной работы тысячъ крѣпост- нельзя сказать, чтобы одни были иривиле- ныхъ креотьянъ какого - нибудь аббатства тированные, а другіе обдѣленные, ибо дѣло былъ готическій храмъ въ прекрасной до- человѣчества нераздѣлимо: цѣлыя массы линѣ, осѣненный высокими тополями, куда должны жить славою и наслажденіемъ дру- благочестивые люди ходили шесть-восемь гихъ». Теперь онъ развиваетъ эти мысли до разъ въ день пѣть хвалу Вѣчному. Эта до- ихъ логической крайности, вставдяетъ въ липа, эти воды, деревья, скалы хотѣди пѣть фантастическая рамки утопіи и подставля- Вогу, но у нихъ не было голоса; аббатство ѳтъ, вмѣсто себя, фантастическихъ друзей- давадо имъ голосъ. У грековъ, расы бодѣе философовъ Филарета, Теофраста, Теокти- благородной, это лучше достигалось свпрѣлъю ста и проч. Излагая содержаніе «діалоговъ», и играми паотуховъ. Со временемъ будетъ мы должны были преодолѣвать чувство от- ещѳ лучше, если химическая или физическая вращенія и даже нѣкотораго ужаса за че- лабораторія замѣнитъ аббатство. Но, въ на- ловѣческую мысль, въ виду ея способности ши дни, тысячи бывшихъ крѣпостныхъ, а къ такимъ дпкимъ фантазіямъ. Эта абер- теперь свободныхъ крестьянъ предаются, мо- рація такъ тяжело дѣйствуетъ на чувство жетъ быть, насчетъ земель того самаго аб- читателя, что нужно довольно значительное