b000001687

Ш^'^^^Т^^Г^^^^) 199 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 200 I собственниковъ и не собственниковъ, на земдевладѣльцевъ и земледѣльцевъ, на пред- принимателей и исполнителей, и т. д. Про- цессъ оканчивается образованіемъ въ выс- шей степени сложнаго «соціалънаго орга- низма», то-есть, такого цѣлаго, составныя части котораго не могутъ лшть самосто- ятельно и находятся въ полнѣйшей взаим- ной зависимости. Съ чего-же мы вдругъ станемъ разрушать эту восхитительную сим- ыетрію на какомъ-нибудь пунктѣ, когда оста- емся твердо увѣрены въ ея восхитительно- сти вообще, и считаемъ разрушеніе ея грѣ- хомъ. Спенсеръ строитъ зданіе, по его мнѣ- нію, и красивое, п удобное, и причное, и потомъ вдругъ объявляетъ, что одну изъ главныхъ балокъ необходимо вытащить. От- ношенія между землевладѣльцамп и землѳ- дѣльцами въ системѣ наибольшаго произ- водства совершенно подобны отношеніямъ между всѣмп другими ея взаимно зависи- мыми обособленіями. Поэтому надо выби- рать что-нибудь одно изъ двухъ: если оди- наково свободны п управляющіе и управ- ляемые, и предприниматели и исполнители, то одинаково свободны п землевладѣльцы и земдедѣльцы; если же признать, что не вла- дѣющіе землей фактически не свободны, потому что находятся въ зависимости отъ земдевладѣдьцевъ, то все зданіе соціальна- го организма рушится. Изъ этого видно, какъ случайна Спенсерова теорія поземель- ной собственности, какъ она чужда всѣмъ его воззрѣніямъ. А потому мы смѣло можемъ оставить ее въ сторонѣ, даже должны оста- вить, если хотпмъ получить надлежащее понятіе о значеніи прпспособленія къ усдо- віямъ существованія въ системѣ наиболь- шаго производства. Дѣйствительно, батраки очень зависимы отъ поземельныхъ собствен- никовъ, но вѣдь это такъ и должно быть въ системѣ наибольшей зависимости: въ этой именно зависимости, въ приспособленіи къ безземельному существованію состоитъ, между прочимъ, счастье. Противники нашей поземельной общины ратуютъ за свободу личности. Они говорятъ, что община «прикрѣпляетъ владѣльца къ зем- лѣ». связываетъ его по рукамъ и по ногамъ, не даетъ простору его индивидуальной дѣ- ятельности. Такъ говорено было въ свое время и на Западѣ. Община тамъ распа- лась, личность восторжествовала и получила право выбора любой дѣятельности для себя. Ей оставалось только приспособиться къ новымъ условіямъ существованія. Но, вы- пустивъ личность на волю изъ оковъ общи- ны, давъ ей право выбора, процессъ исто- ріи немедленно-же отнялъ у пая возмож- ность выбора. Онъ погналъ ее въ батраки, въ фермеры, наконепъ въ города, ставшіе центрами промышленности и, сдѣдовательпо, центрами прптяженія рабочпхъ рукъ. Соб- ственность и трудъ отдѣлидпсь другъ отъ друга п на долю свободной личности выпало быть тѣмъ илн другпмъ колесомъ въ меха- низмѣ производства богатствъ, тою илп дру- гою частью нѣкотораго чуждаго ей цѣлаго. Чего искала личность, добиваясь свободы отъ земли и отъ другихъ стѣсненій, нала- гаемыхъ общиннымъ бытомъ? Конечно, сча- стья. Ничего другого никогда никакая лич- ность не искала. Личность крестьянина, вы- лупляясь изъ общины, подобно цыпленку изъ яйца, искала, конечно, счастья самаго эле- мѳнтарнаго — порядочнаго пропитанія п кое- какого досуга. Что она получила? Славу участія въ производствѣ колоссальныхъ бо- гатствъ, существованіе въ десять разъ ху- же и досугъ въ десять разъ меньше преж- няго. Это фактъ, котораго болѣе или менѣе добросовѣстные экономпсты не скрываютъ. Итакъ, личность во всемъ ея эгоизмѣ разбу- жена, а средства для достпженія возбужден- ныхъ желаній отняты. Такъ было въ Англіи. Во Франціи исторія поземельныхъ отноше- ній получила, благодаря великой революціи, нѣсколько болѣе благопріятный характеръ. Но за то во французскомъ крестьянинѣ на- чало личности гораздо менѣѳ развито, вслѣд- ствіѳ чего онъ и составляетъ такой тяже- лый камень на дорогѣ подитическаго либе- рализма. Распаденіе феодализма и системы цеховъ и корлорацій имѣло аналогичные результа- ты. Свободная личность успѣла сдѣдать только нѣсколько радостныхъ прыжковъ и очутилась безъ средствъ для удовлетворения новыхъ желаній. Немудрено, что она нынѣ, добровольно вступая въ Ігайез-ипіопв, вновь готова наложить на себя старыя цѣпп. Она долго мыкала горе, прежде чѣмъ рѣшиться на такой отчаянный шагъ и, наконецъ, от- вернулась отъ счастья, предлагаемаго ей Спенсеромъ и весьма многими другими фи- лософами, публицистами, экономистами, юри- стами, политиками. Въ настоящее время эти философы, пуб- лицисты и т. д., большею частью, уже при- мирились съ мыслею о необходимости, фа- тальности горькой судьбы личности, вылу- пившейся изъ крестьянской общины и ре- месленнаго цеха, то-есть, личности крестья- нина и городского рабочаго. Философы и публицисты пришли къ тому заключенію, что цѣною неудовлетворенія желаній низ- шихъ классовъ общества удовлетворяются желанія высшихъ, которые и составляютъ цвѣтъ и красу человѣчества. Поэтому сча- стье послѣднпхъ есть счастье человѣчества, на алтарѣ котораго, въ случаѣ надобности, совершенно правомѣрно можно заколоть