b000001687

195 СОЧИНЕЯШ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 196 вѣсть отъ чего и убиваютъ себя; значить, они несчастливы. Совокупность этихъ фактовъ, которыхъ мы могли бы привести, конечно, гораздо больше, если бы имѣли достаточно времени и мѣста, способна навести на, невидимому, основательныя сомнѣнія въ совмѣстимости счастья съ системой наибольшаго производ- ства и равной свободы. Система эта, пови- димому, слагается изъ цѣлаго ряда антино- мій: богатство и нищета, свобода и зависи- мость, удовлетворенный желанія и отреченіе отъ жизни, счастье и несчастье. Одну изъ этихъ антиномій усматриваетъ и самъ Спен- серъ, такъ какъ онъ доказываетъ, что гря- дущее царство полной свободы есть,- вмѣстѣ съ тѣмъ, и царство наибольшей взаимной зависимости. Къ этому можно прибавить дав- нишнее открытіе соціалистовъ, что такъ-на- зываемое націоналъное богатство есть нищета народа. Но оставиыъ въ сторонѣ соціа- листовъ, какъ подлежащихъ обвиненію въ злостно-враждебномъ отношеніи къ свободѣ. Оставимъ и страстнаго, увдекающагося Руссо съ его проклятіями системѣ наибольшаго производства. Надо, впрочемъ, замѣтить, что антиномичность «богатства народовъ» была указана не только соціалистами, а и весьма многими экономистами. Марксъ собралъ мно- го такихъ признаній, изъ которыхъ мы при- ведемъ только слѣдующее категорическое заявленіе Дестю де-Траси: «бѣдныя націи суть тѣ, въ которыхъ народу живется хоро- шо; а богатый націи суть тѣ, въ которыхъ народъ обыкновенно бѣденъ». Дѣло только въ томъ, что относительно этого факта эко- номисты не ограничивались ролью наблюда- телей и большею частью обращались въ па- негиристовъ, вслѣдствіе чего противники ихъ представлялись ими людьми здонамѣренными. Но вотъ почтенный нѣмецкій ученый и про- фессоръ, спеціально занимавшійся психоло- гіей и антроподогіей, то-есть, предметами, наиболѣе прикосновенными къ вопросу о счастьи, человѣкъ вполнѣ солидный и благо- намѣрепный, Вайцъ, въ концѣ своей извѣст- ной Ап1;Ьгоро1о§іе сіег Каіигѵбікег, приходитъ къ не менѣе пессимистическому взгляду на вещи. Онъ утверждаетъ именно, что счастье не растетъ въ цивилизаціи, ибо по мѣрѣ увеличенія способиости наслаждаться, разно- образія предметовъ наслажденія, напряжен- ности насдажденій, растетъ и способность страдать и напряженность страданій. Вайцъ полагаетъ, что эти движенія, положительное и отрицательное, совершаются пропорціо- нально, такъ какъ паши страданія и наслаж- денія имѣютъ одинъ и тотъ же источникъ: извѣстныя блага, обдаданіе которыми состав- ляетъ счастье, а потеря — несчастье. Съ этой точки зрѣнія прогрессъ, собственно говоря. не только не существуетъ, а и невозмо- женъ. Психологическое основаніе этого сообра- женія не подлежитъ никакому сомпѣшю. Вся- кое существо, несомнѣнно, въ такой же мѣрѣ способно страдать, въ какой способно на- слаждаться. И чѣмъ существо выше, тѣмъ эта обоюдоострая способность ощущается въ немъ сильнѣе, такъ что самое развитіѳ мог- ло бы быть названо ростомъ способности страдать и наслаждаться. Вотъ почему пмен- но удовлетвореніе желаній не можетъ быть принято критеріемъ счастья. Конечно, сча- стье состоитъ въ исполненіи желаній; но это ужъ черезчуръ справедливо— это плеопазмъ, потому что • счастье и исполненіе желаній си- нонимы. Это все равно, что сказать, что пустота есть пустое пространство. Съ точки зрѣнія удовлетворенія желаній нѣтъ никакой разницы не только между счастьемъ цивилизо- ваннагочеловѣкаисчастьемъ дикаря,но и меж- ду счастьемъ величайшаго изъ людей и счасть- емъ всякаго пса смердящаго. Поэтому, исходя изъ нашей способности страдать и наслаждать- ся, Вайцъ совершенно справедливо отрицаетъ возможность прогресса. Но тутъ виновата не цивилизація, а стихійная сила, законъ природы. Совсѣмъ другое дѣло было бы, еслп-бы Вайцъ принялъ за точку исхода не обоюдоострую способность ощущенія, а са- мое страданіе и наслажденіе. Если увеличе- ніѳ способности и источнпковъ наслажденія есть въ то-же самое время увеличеніе спо- собности и источнпковъ страданія, то изъ этого слѣдуетъ только то, что возможность страданія и несчастія растетъ, но факти- чески, на дѣлѣ несчастье можетъ и не быть, потому что растетъ и возможность счастья. Съ точки зрѣнія удовлетворенныхъ желаній это зависитъ отъ того, даетъ-ли ци- вилизація средства для того, чтобы расту- щая возможность страданія не переходила въ дѣйствительпость. Если та или другая форма общественныхъ отношеніи, напримѣръ, занимающая насъ Спенсерова система наи- большаго производства, наибольшей свободы и наибольшей зависимости, возбуждая извѣ- стныяжеланія, не даетъ средствъ для ихъ удо- влетворенія, то въ ней нечего искать счастья. Она вполнѣ достойна проклятій Руссо и не- нависти соціалистовъ. Но Спенсѳръ утвер- ждаетъ, что дѣло происходитъ совсѣмъ нѳ такъ, что естественный ходъ вещей, тяго- тѣющій къ системѣ наибольшаго производ-. ства, отбиваетъ желанія, не подлежащія удовлетворенію, и усиливаѳтъ желанія, удо- влетвореніе которыхъ возмозкно, вслѣдствіѳ чего въ концѣ-концовъ и получается, путемъ приспособденія счастье. Хотя вышеприве- денные факты, не смотря на свою неполноту и отрывочность, способны отшатнуть отъ такого ^^ч^ь^^.,.^**:^-