b000001687

Л ^ ѴІ^гУ^^-Ѵ&Зн ' ' а ^^Ті '''^^^ГІ^іЙг 1 'Г^ ' 'ТМ&Зг^Т' •" 183 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 184 і I № ■>.3| ! «бщественнымъ интересамъ. Число философ- вершонно понятно, потому что таковъ необ- •скихъ сектъ росло, чѣмъ опять-таки выра- ходпмый выводъ изъ всякаго фатализма, жался ростъ личности, лнчнаго убѣжденія. Такъ какъ мы наткнулись уже на Гольбаха, Мятежный Прометей уже давно возсталъ про- то остановимся на немъ нѣсколько мпнутъ, тнвъ боговъ и говорпдъ: чтобы впдѣть несогласимость фатализма съ Нааі іи цісЫ аііев зеІЬзі ѵоііешіѳі;. самыми элементарными требоваиіями этики Би, Ііеііі^ §1йЬеп(іе5 Негг?! д аж е у людей, наиболѣе смѣло разрубающихъ И среди этого разложенія всѣхъ вѣками всякіе гордіевы узлы. Вотъ какъ разрѣшаетъ установившихся вѣрованій и связей, кото- Годьбахъ нѣкотсрыя сомнѣнія: рому не мало способствовали сами стоики, Всѣ наши дѣйствія— говорить онъ — пеоб- онп думали найти счастье въ иримиреніп лич- ходимы, составляютъ неизбѣжное звѣно цѣ- ности со всѣмъ, что ей иошлетъ готовый ки- лаго ряда естественныхъ причинъ и слѣд- нуть бъ Лету Зевесъ! Еще утопичиѣе былъ ствій. Но нѣкоторые поступки людей полез- идеалъ римскихъ стопковъ, ибо сухой, чер- ны, способствуютъ прочному и дѣіствитель- ствый, практическій эгоистъ римлянинъ, вь ному счастью чедовѣческаго рода, и потому періодъ вторженія греческой философіи въ необходимо нравятся намъ, если только стра- Рпмъ, представлялъ собою личность, еще стп и ложные взгляды не извращаютъ на- болѣе разнузданную. Но что сказать о со временныхъ стопкахъ? Въ «Социальной Статикѣ» Спенсера тре буется сдѣлать только весьма небольшую по шего понпманія. Каждый дѣйствуетъ и раз- суждаетъ сообразно условіямъ своего суще- ствованія (сРаргёз ва ргорге і.щт\ сГёіге) и своимъ понятіямъ о счастьи. Но есть необ- правку для того, чтобы она могла стать до- ходпмыя дѣйствія, которыя мы вынуждены вольно полною представительницей госиод- ствующпхъ ныяѣ въ наукѣ воззрѣній. Вы- одобрять, и есть другія,столь-же необходішыя, но которыя мы не можемъ не порицать. ] киньте только изъ «Соціальной Статпкп» лич- хоропіій, и дурной человѣкъ повинуются оди- ность внѣмірового творца или даже просто наково необходимымъ мотивамъ. Они раз замѣните ее чѣмъ-нпбудь на подобіе туман- нятся только своею организаціей и своими ныхъ фигуръ греческой Мойры иди риыека- взглядами на счастье. Хорошаго человѣка го Фатума, стоявшихъ надъ яркими, расцвѣ- мы столь-жѳ необходимо любимъ, какъ необ- ченными образами Зевеса и Юпитера. ходимо иенавпдимъ дурного. Законъ природы, Сдѣлавъ эту поправку, мы получимъ вмѣ- предписавшій человѣку неустанно работать сто идеи согласованія своей води съ волей надъ своимъ самосохраненіемъ, не могъ пре- божественной, идею ириспособденія. Съ этой доставить человѣку возможность выбора или точки зрѣнія счастье будетъ состоять въ при- свободу предпочитать страдаиіе наслажде- способленіи своихъ желаній и чувствъ къ нію, порокъ пользѣ,. преступленіе добродѣте- условіямъ существованія, даннымъ фатадь нымъ ходомъ вещей. Слово «фатализмъ» ны- нѣ въ загоиѣ и, можетъ быть, не найдется чедовѣка, который открыто назвалъ бы себя ли. Человѣкъ самою природой своей вынуж- денъ различать полезный для него дѣйствія отъ вредныхъ. Говорить, фатализмъ ведетъ къ апатіи, къ фаталистомъ. Французскіе матеріалисты и пндиферентизму, къ разрыву общественныхъ атеисты прошлаго столѣтія были гораздо узъ. Говорятъ: если все необходимо, то надо смѣдѣе и, иапримѣръ, Годьбахъ прямо брадъ предоставить всѣ дѣда самимъ себѣ и ничѣмъ на себя защиту фаталистическагоміросозер- не волноваться. Но, возражаетъ Годьбахъ, цанія, называя его настоящимъ именемъ. У развѣ отъ меня завпеитъ быть существомъ него же згожно найти весьма отчетливую фор- мулировку идеи приспособленія, какъ сущест- чувствптельнымъ или безчувственнымъ? Вла- стенъ-лп я ощущать и не ощущать страда- веннаго элемента счастья. «Счастье — гово- нія? Если природа дала мнѣ нѣжную душу, ритъ онъ — есть, повидпмому, вообще такое то для меня невозможно не принимать блпз- бодѣе или менѣе продолжительное состояніе, ко къ сердцу судьбу существъ,необходиыыхъ къ которому мы стремимся, потому что на- для моего собственнаго счастья. Я очень ходимъ его соотвѣтствениымъ нашей ириро- хорошо знаю, что всѣ пропсходящія вокругъ дѣ.- Состояніе это иредставляетъ результата меня бѣдствія суть необходимый послѣдствія согласованія человѣка съ условіями, въ ко- необходимыхъ прпчпнъ, но это не мѣшаетъ торыя его ставитъ природа. Иначе говоря, мнѣ сожадѣть о нихъ, принимать протпвъ счастье есть согдасованіо (соогсііпаііоп) че- нихъ мѣры, плакать, потому что я знаю, что ловѣка съ дѣйствующими на него силами» и сожадѣніе мое, и мои усилія, й мои слезы, (Зувіёте сіе 1а паіига он сіев Іоізеіс. Р. 1820, суть также необходимый посдѣдствія исоб- I, стр. 2С6). і Счастье человѣка завиевтъ ходпмыхъ причинъ. Если природа дала мнѣ единственно отъ согласія его желаній съ его достаточно смѣдости, я буду проповѣдывать обстоятельствами» (стр. 410). Спеисеръ смо- свопмъ согражданамъ истину, въ полной трптъ на дѣло совершенно также. И это со- увѣренности, что моя проповѣдь необходимо Ш *■■*■ -Ш& жхж^тшти^. .ж^^.А^^^^у'