РГГ ; шш 179 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 180 .-г "Р'и УР' И " | ІііНІ ІІІ ,М ѴІИг ііні'" ИГ г .ж*!11 : іни «Им^ ; Ц .{І! .. ДІЙ І 1 У |Ь Н» '4 ІІІ *й ІІ} У ІзЙ I ! г ііг !' I іг' і щаго содержанія поневолѣ въ такихъ же формальныхъ, отвлечепныхъ основаніяхъ. Онѣ для нея служили то осуществленіемъ на землѣ высшей правды и справедливости, то идеи добра, проходившей въ своеыъ развиты формальный стадіи логическаго процесса и достигавшей наконецъ сознанія самой себя». Эти объяснеиія формъ общежитія оказались неудовлетворительными. Между тѣмъ выросла экономія, на которую однако юристы не пожелали опереться. Тогда среди экономическихъ писателей возникла сангвиническая, нетерпѣливая школа, «вмѣшавшаяся въ формальные вопросы общежитія съ экономической точки зрѣнія», не имѣя, однако, нужныхъ для подобнаго вмѣшательства выдержки и знанія. «Если въ то время, когда оно (вмѣшательство) произошло, можно было говорить о связи между формальными и экономическими фактами, то въ ближайшемъ своемъ видѣ эта связь была вовсе не обслѣдована, и экономическое значеніе отдѣльныхъ формъ вовсе не выяснено въ подробности. Точно также недостаточно была изслѣдована и матеріальная или экономическая сторона общежитія, и не выяснены въ точности границы, полагаемый стремленіямъ человѣка, какъ внѣшней природой, такъ природою самого человѣка». Ничего этого не знали и знать не хотѣли сангвиническіе люди. «Всѣ слабый стороны матеріальнаго положепія были отнесены къ недостаткамъ въ формахъ, и потому устранепіе ихъ поставлено въ прямую зависимость отъ измѣненія этихъ формъ. Что же касается послѣдняго, то форма представлялась этому направлепію исключительно зависящею отъ произвола человѣка и независящею ни отъ матеріальныхъ усдовій, ни отъ природы или степени развитія человѣческой личности>. Сангвиники поторопились, вмѣсто научной провѣрки своихъ положеній «предложили опытъ» и окончательно потеряли кредита. Марксъ принадлежитъ къ числу этихъ саигвиниковъ. Спрашивается: насколько онъ, какъ позднѣйшій представитель школы, успѣлъ освободиться оть общихъ ея недостатковъ? Оказывается, что онъ отъ нихъ не освободился <въ томъ отношеніи, что ограничиваетъ свое изслѣдованіе точно также одной формальной стороной, а другая, матеріальная сторона, оставляется имъ точно также безъ серьезнаго разсмотрѣнія. Правда, онъ и въ этомъ отношеніи настолько разсудительнѣе своихъ предшественниковъ, что не игнорируетъ вовсе значенія матеріальныхъ условій, но онъ въ то же время обходить ихъ прямое изслѣдованіе». Въ доказательство г. Жуков скій ссылается на слѣдующія умозаключенія нѣмецкаго писателя. Марксъ объясняетъ, что юридическія и политическія отношенія не суть самостоятельный явленія, авырастаютъ на почвѣ отношеній экономическихъ; что измѣняются они подъ вліяніемъ измѣненій въ условіяхъ производства. Извѣстныя юридическія и политическія отношенія не только въ дѣйствительности, а и въ сознаніи не могутъ возникнуть раньше, чѣмъ будетъ готова для нихъ матеріальная почва въ видѣ соотвѣтственныхъ условій производства. Слѣдовательно, заключаетъ отсюда Марксъ, если въ современномъ буржуазномъ обществѣ мы видимъ начало борьбы старыхъ порядковъ съ новыми, если въ сознаніи множества людей возникаетъ требованіе новыхъ юридическихъ отношеній, то значитъ матеріальная почва для нихъ готова. Г. Жуковскій довольно долго ломается надъ этими соображеніями Маркса, справедливо видя въ нихъ отраженіе гегелевской философіи, но все-таки вовсе несправедливо и даже без... застѣнчиво, какъ мы сейчасъ увидимъ, обзывая за нихъ Маркса <формалистомъ», который обходить прямое изслѣдованіе матеріальныхъ условій юридическихъ отношеній. Мы имѣемъ теперь уже всѣ данныя для сужденія о достоинствѣ общихъ критическихъ пріемовъ г. Жуков скаго. Но такъ какъ провѣрить ихъ всего удобнѣе на приведенной выше главѣ о первоначальномъ накопленіи, то посмотримъ сначала, какъ относится критикъ къ изложенному тамъ общему закону экономическаго развитія. Само собою разумѣется, что г. Жуковскій слишкомъ ѵогпеЬш, слишкомъ великолѣпенъ для приданія вопросу той постановки, которую я рекомендовалъ вниманію читателя. Нѣкогда, въ статьѣ, написанной по поводу магистерской диссертаціи г. Янсона, придравшись къ одному неловкому выраженію почтеннаго профессора, г. Жуковскій обратился къ нему съ такимъ апострофомъ: «Почтенный докторанта, тута дѣло вовсе не въ томъ, чѣмъ кончитъ человѣчѳскій духъ— извѣстное дѣло, когда-нибудь все перемелется—мука будетъ, а чѣмъ кончатъ хотя бы саксонскія поля черезъ 60 иди 100 лѣтъ, или русскія черезъ 300» («Смитовское направленіе и позитивизмъ въ экономической наукѣ»). Теперь г. Янсонъ имѣлъ бы полное право возвратить эти восклицанія г. Жуковскому, ибо послѣдній въ экономическихъ вопросахъ болѣе занята энтропіей (одинъ изъ способовъ объясиенія того, какъ все, со включеніемъ духа, перемелется), чѣмъ участью не только русскихъ полей, но и русскихъ крестьянъ. Г. Жуковскій обращаетъ вниманіе на слѣдующіе моменты изложеннаго Марксомъ процесса образованія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4