171 СОЧИПЕШЯ Н. К. ЫИХАЙЛОВСКАГО. 172' смотря на его печальное подожѳніе какъ зѳмледѣльца и землевладѣльда, многія обстоятельства даже помимо его собственныхъ инстинктовъ держатъ его у земли. Съ другой стороны капиталы наши представляютъ въ сравненіи съ европейскими нѣчто крайне мизерное. Слѣдовательно, намъ предстоитъ еще пройти вслѣдъ за Европой весь тотъ процессъ, который описадъ и возвелъ на степень философско-исторической теоріи Марксъ. Разница однако въ томъ, что намъ придется повторить процессъ, т. е. совершить его сознательно. По крайней мѣрѣ его долженъ сознавать тотъ русскій человѣкъ, который увѣровалъ въ непреложность исторической теоріи Маркса. Марксъ не скрываетъ, конечно, тяжелыхъ и возмутительныхъ сторонъ процесса. Напротивъ, онъ ставитъ ихъ, что называется, ребромъ. Считаю нелишнимъ привести здѣсь слѣдующую его желчную выходку: «Если на европейскомъ континентѣ вліяніе капиталистическаго производства, которое подкапывается подъ человѣческую расу посредствомъ чрезмѣрнаго труда, дѣленія труда, подчиненія его машинамъ, калѣченія незрѣлыхъ и женскихъ организмовъ, дурной жизни и т. п., будетъ развиваться, какъ это было до сихъ поръ, рука объ руку съ конкуренціей еп ^гаікі на поприщѣ народной солдатчины, государственныхъ долговъ, налоговъ, изящнаго веденія войны и т. п., то все это можетъ сдѣлать, наконецъ, непзбѣжнымъ обновленіе Европы посредствомъ кнута и насильственнаго смѣшенія европейской крови съ калмыцкою, о чемъ такъ ревностно пророчествуетъ полурусскій и вполнѣ <москвичъ» Герценъ. Замѣтимъ мимоходомъ, что этотъ беллетристъ сдѣлалъ свое открытіе «русскаго» коммунизма не въ Россіи, а въ сочиненіи прусскаго регирунгсрата Гакстгаузена» (613). Не входя въ подробности этой выходки, въ эти « кнуты> и «калмыцкую кровь >, уже изъ общаго ея тона не трудно видѣть, какъ долженъ съ своей точки зрѣнія относиться Марксъ къ попыткамъ русскихъ людей найти для своего отечества путь развитія, отличный отъ того, которымъ шла и идетъ Западная Европа; къ попыткамъ, для которыхъ, какъ это уже много разъ доказывалось, вовсе нѣтъ надобности быть славянофиломъ или мистически вѣровать въ особый высокія качества иаціональнаго русскаго духа: надо только извлекать уроки изъ европейской исторіи. Однако, изъ той же выходки Маркса можно усмотрѣть, до какой степени трудно обойтись намъ безъ подобныхъ попытокъ. Въ самомъ дѣлѣ, русскому народу и безъ того выпала слишкомъ нелегкая доля, чтобы набавлять еще къ этому итогу указываемые Марксомъ способы « подкапыванія подъ человѣческую расу». Выходка Маркса, разумѣется, чисто ироническая. Онъ вполнѣ увѣренъ, что для обновленія Европы не понадобятся никакія постороннія средства, ибо къ обновденію ее приведетъ внутренній процессъ ея собственнаго развитія путемъ обобществленія труда. И ему хорошо иронизировать, когда значительная и тягчайшая часть этого процесса уже совершилась, но вѣдь мы въ иномъ совсѣмъ положеніи. Всѣ эти «калѣченія незрѣлыхъ и женскихъ организмовъ» и проч. намъ еще предстоять, и мы съ точки .зрѣнія исторической теоріи Маркса не только не должны протестовать противъ этихъ кадѣченій, что значило бы прать противъ рожна, но даже радоваться имъ, какъ необходимымъ, хотя и крутымъ ступенямъ, ведущимъ въ храмъ счастія. Трудно вмѣстить въ себѣ такое противорѣчіе, которое терзало бы душу русскаго ученика Маркса на каждомъ шагу въ томъ иди другомъ частномъ приложеніи. Ему предстоитъ развѣ роль наблюдателя, съ безстрастіемъ Пимена заносящаго въ дѣтоиись факты обоюдоостраго прогресса. Принимать, же въ немъ активное участіе онъ не можетъ. Для мерзостной стороны процесса онъ совсѣмъ не годится, а всякая деятельность, соотвѣтствующая его нравственнымъ требованіямъ, только задержитъ, затяпетъ процессъ. Идеалъ его, если онъ ученикъ Маркса, состоитъ между прочимъ въ совпаденіи труда и собственности, въ принадлежности рабочему земли и орудій и средствъ производства. Но въ то же время, если онъученикъ Маркса со стороны философскоисторическаго взгляда послѣдняго, онъ долженъ радоваться разлученію труда и собственности, расторженію связи между работникомъ и условиями производства, какъ первымъ шагамъ необходимаго и въ концѣ концовъ благодѣтельнаго процесса. Онъ долженъ, слѣдовательно, привѣтствовать ниспровержепіе зачатковъ собственнаго идеала. Конечно такое столкповеніе нравственнаго чувства съ историческою необходимостью должно разрѣшиться въ пользу необходимости. У иного нравственное чувство можетъ и противъ смерти возмущаться, но вѣдь придетъ время, и онъ со всѣмъ своимъ нравственнымь протестомъ уляжется въ такой же гробъ, въ какихъ лежатъ и никогда не протестовавшіе. Но дѣло въ томъ, что надо же доподлинно знать, что историческій процессъ дѣйствительно неизбѣжно таковъ, какимъ его рисуетъ Марксъ. Мы сейчасъ увидимъ, какія поправки къ теоріи можно заимствовать у самого Маркса. Но ясно во всякомъ случаѣ, что мы должны
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4