165 КАРЛЪ МАРКСЪ ПЕРЕДЪ СУДОМЪ Г-НА Ю. ЖУКОВОКАГО. 166 и чѳловѣкомъ не было той солидарности ин- взглядъ «умудренный». Впрочемъ, Мальтусъ тересовъ и не было той цѣлесообразности можетъ быть названъ фаталистомъ даже и во внѣшней природѣ съ цѣлями человѣка, съ нынѣшнѳй точки зрѣнія г. Жуковскаго. которая одна могла обусловить возможность Дѣйствительно, онъ называетъ фаталистина -землѣ неиосредственнаго общественнаго ческими такія теоріи, который отрицаютъ •блаженства. Отсюда — то первое положеніе «за человѣкомъ возможность устраивать свою Мальтуса, что средства жизни не согла- жизнь», а теорія Мальтуса «въ полномъ разсуются съ потребностями, а изъ этого пер- мѣрѣ» удовлетворяетъ этому трѳбованію. ваго пОложенія сами собой слѣдуютъ всѣ Мы должны ограничиться этими замѣчаостальныя». Согласно этому, г. Жуковскій ніями. Когда путаница доотигаетъ такихъ считаетъ экономистовъ съ Мальтусомъ во размѣровъ, нельзя уже говорить только о главѣ представителями «болѣе уже опытнаго произвольности терминологіи, надо допустить, и умудрениаго взгляда». Экономисты, по г. что путаницасуществуетъ и въ мысля автора. Жуковскому, суть не фаталисты и не со- Пріятно будетъ распутать дѣло, когда поціалисты, а представители болѣе поздней и явятся дальнѣйшіе томы труда г. Жуковсовершенной доктрины, которую онъ пазы- скаго. До сихъ поръ «Исторіи политической ваетъ опытною. Въ прежнія времена г. Жу- литературы XIX вѣка» еще нѣтъ, она вся ковскій смотрѣлъ на дѣло иначе: Мальтуса въ будущемъ. Именно потому мы не сочли и его школу онъ называлъ не иначе, какъ себя въ правѣ говорить о самой книгѣ и фаталистами, и намъ кажется, что новый ограничились обрисовкой литературной фивзглядъ автора на этотъ предметъ не есть зіономіи автора, которая на лицо. Карлъ Марксъ передъ оудомъг. Ю. Жуковскаго *). Въ старые годы у насъ были въ большой модѣ сѣтованія на «разрушеніе авторитетовъ», которымъ будто бы систематически занималась извѣстная часть литературы. Нельзя сказать, чтобы сѣтованія эти теперь совсѣмъ прекратились. Такъ, еще недавно г. Градовскій въ полемикѣ изъ-за спримиренія> съ Польшей иоднялъ изношенный упрекъ въ недостаточномъ уваженіи къ авторитетамъ отечественнымъ, доморощеннымъ. Но нынѣ подобные упреки и сѣтоваяія являются во всякомъ случаѣ рѣже, какъ-то спорадически. Зависитъ это отъ многихъ причинъ, изъ которыхъ едва ли не самая важная состоитъ въ измѣнѳніи персонала и характера самыхъ авторитетовъ. Въ сущности вѣдь это—совсѣмъ вздоръ, это негодованіе на разрушеніе авторитетовъ. Авторитетовъ въ принципѣ, авторитетовъ вообще никогда никто не защищалъ: защищались только тѣ иди другіе авторитеты, тѣ именно, которые защищающій признавалъ авторитетами, что и естественно конечно. Если же являлись возможность и охота прикрывать 5ти вполнѣ естественный отношенія какимъто припципіальнымъ уваженіемъ къ авто- *) 1887 г., октябрь. ритетамъ, такъ единственно потому, что въ извѣстныя времена могутъ претендовать на титулъ авторитетовъ только извѣстнаго рода дѣятели, вслѣдствіе чего они до нѣкоторой степени однородны: защита или отверженіе одного изъ нихъ представляется защитою иди отверженіѳмъ всѣхъ остальныхъ, а отсюда до авторитетовъ вообще, до самаго принципа научнаго авторитета—уже рукой подать. Люди, извергавшіе потоки сѣтоваиій на разрушеніе авторитетовъ, отнюдь не вымерли. Но они вовсе не склонны признавать авторитетами нынѣшніе авторитеты, напримѣръ, Дарвина въ біологіи. Копта иди Спенсера въ фидософіи, Маркса въ политической экономіи, Бокля въ исторіи и т. п. Встрѣчая въ литературѣ критическое отношеиіе къ этимъ новымъ авторитетамъ, они поэтому не только не запѣваютъ своей старой пѣсни, но напротивъ, съ болыпимъ удовольствіемъ потираютъ руки. Дѣло житейское, простое. И хоть такая терпимость къ критикѣ очень одиостороння и ненадежна, но это всетаки лучше, чѣмъ вопли о разрушеніи авторитетовъ, вопли, прямо сказать, дицемѣрные, нечестные и глубоко вредные. Вредны они не только потому, что могутъ террори6*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4