/ ж 159 СОЧИНЕЯІЯ Я. К. МИХАИЛОВСКаГО. 160 ^ІІІ^ГіИіГ" г " ь и і і і> 1 ІвѴІЯГШІЙН : ІН щи: ІВІІІ ІЦь, 1 ,*р> I ш і Г'Ч;- , .."И г'1 " Г ІІІЬ Ів ш! I І Г" ЧГ'г 'ЧГ 1 ,г і^тр1 и Іі-ІН г |;'| І-Ѵ -. I і і ♦ »: конца, то было бы гораздо лучше. Нынѣ г. Жуковскій не выдаетъ уже своего переложенія за математическій анализъ явленій общественной жизни. Это конечно хорошо: лучше поздно, чѣмъ никогда. Но г. Жуковскій тутъ же принимается за старую игру. Онъ продолжаетъ упорствовать въ мысли, что математическій анализъ общественныхъ явленій возможенъ, и даетъ понять, что добьется-таки своего, но на этотъ раэть уже при помощи теорій вѣроятностей. Конецъ этого предпріятія предвидѣть нетрудно: онъ будетъ подобеяъ концу переложенія. Это, пожалуй, иной назвалъ бы недобросовѣстностью. Но мы думаемъ, что г. Жуковскій впадаетъ тутъ въ неправду добросовѣстную. Любовь къ «познанію всякаго рода мѣстъ» въ немъ до такой степени сильна, что онъ, безъ сомнѣнія, съ успѣхомъ доѣдетъ до области теоріи вѣроятностей и съ успѣхомъ тамъ зазимуетъ, съ полною увѣрепностыо, что онъ не зимуетъ, а анализируетъ соціальныя явленія. Полнѣйшая его невинность очевидна изъ слѣдующихъ его словъ: <нигдѣ можетъ быть такъ не важно измѣреніе, какъ въ нравственной области, именно потому, что мы здѣсь имѣемъ дѣло съ сложными явленіями, для которыхъ наблюденіе одного частнаго факта не имѣетъ ровно никакого значенія и доказательной силы, и гдѣ только средній выводъ изъ суммы наблюденій имѣетъ значеніе, гдѣ, слѣдовательно, главной опорой выводовъ служитъ теорія вѣроятностей» (12). Прибавьте въ этой путаницѣ словъ и понятій постоянныя жалобы г, Жуковскаго на то, что нравственныя науки остаются донынѣ на уровнѣ <приблизительныхъ измѣреній>, и вы увидите, что съ одной стороны онъ гонптъ приблизительность, а съ другой зоветъ ее, ибо что такое средній выводъ, какъ не приблизительный? и можетъ ли теорія вѣроятностей давать что нибудь, кромѣ приблизительныхъ измЬреній? Г. Жуковскій говоритъ: < Отнимите элементъ измѣрѳнія отъ наукъ точныхъ и вы со всею ихъ наблюдательностью и опытомъ низведете ихъ на общія мѣста наукъ нравственныхъ. Живымъ примѣромъ этому могутъ служить до сихъ поръ тѣ изъ наукъ, неоспоримо наблюдательныхъ, какъ напр. медицина и въ значительныхъ отдѣлахъ растительная и животная физіологія, гдѣ измѣреніе получило до сихъ поръ мало примѣненія. Упущеніе изъ виду этого-то именно различія и заставило меня сомнѣваться въ томъ, довольно-ли ясно понимается та положительность, которой требуютъ отъ нравственнаго знанія люди, пишущіе и толкующіе о ней. У насъ, напримѣръ, вошло въ обыкновеніе указывать, какъ на провозвѣстника точнаго метода, на французскаго философа Огюста Копта; но у него-то именно прежде всего унущенъ былъ изъ виду указываемый нами недостатокъ нравственнаго знанія, отсутствіе измѣренія, составлявшаго главную точку опоры всей положительности точнаго знанія. Контъ именно полагаетъ всю точность знанія въ одной наблюдательности, не видя ничего дальше нея, не подозрѣвая, что въ этихъ предѣлахъ всѣ знанія были всегда положительными» (11) 0, Господи!... Мы не станѳмъ защищать бѣднаго Конта отъ могущественной логики г. Жуковскаго, потому что это дѣло хоть и очень почетное, но оно уже намъ надоѣло, да и здѣсь было бы лишнимъ. Мы скажемъ толькоодно: Контъ былъ по профессіи математикъ, но не узкій спеціалистъ, не знающій и не видящій ничего за предѣлами своей спеціальности, и не пылкій неофитъ, вчера познакомившійся съ математикой и потому сегодня сующій се всюду. Мы отъ души совѣтуемъ г. Жуковскому прочитать Конта. Онъ его очевидно чпталъ, потому что въ его книгѣ попадаются термины и даже мысли Конта, но пусть прочтетъ еще разъ. Что же касается до приведенныхъ г. Жуковскимъ медицины и физіологіи, то это примѣръ очень любопытный. Физіологія есть паука, хоть и оставляющая многаго желать, и въ ней элементъ измѣренія не былъ серьезно прилагаемъ, тогда какъ существуютъ цѣлая отрасль знанія —медицинская статистика, нисколько не мѣшающая медицинѣ оставаться на ступени грубаго эмпиризма и шарлатанства. Хининъ излѣчиваетъ перемежающуюся лихорадку изъ 100 разъ столько-то разъ, а мышьяковистокислое кали меньше. Это несомнѣнЕО измѣреніе. Но полагаетъ ли г. Жуковскій, что. это не есть вмѣстѣ съ тѣмъ грубый эмпиризмъ? Не желательно ли замѣнить это ивмѣреніе, которымъ поневолѣ приходится иногда пользоваться, ближайшпмъ знакомствомъ съ перемежающеюся лихорадкою и съ отношеніемъ къ ней хинина и мышьяковисто-кислаго кали? Мы совѣтуемъ опятьтаки г. Жуковскому почитать Конта да и Клода Бернара—геніальнаго философа-математика и замѣчательнаго біолога-философа. У Клода Бернара рекомендуемъ вниманію г. Жуковскаго анекдотъ о томъ трудолюбивомъ и ученомъ нѣмцѣ, который пристроился къ мочепріемнику на одной изъ станцій одной изъ центральныхъ европейскихъ желѣзныхъ дорогъ и тамъ изслѣдовалъ мочу, дабы получить такимъ образомъ средній составъ «европейской мочи». Г. Жуковскій очень часто повторяетъ, что политическая экономія есть по преимуществу наука счета и мѣры, и въ то же время обращаетъ вниманіе на «привычку Рикардо Г** 1 " . 'іІЦ У' I- ТИМІІ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4