153 О ЛИТЕРАТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Ю. Т. ЖУКОВСКАГО. 154 математикѣ. Такова, не шутя, трагическая двойственность, разъѣдающая г. Ж.уковскаго. Послѣ этого, естественно, что когда въ современной бѣдной литературѣ являются люди, желающіе по возможности дальше провести какую-нибудь руководящую нить, дойти до извѣстныхъ предвидѣяій и извѣстныхъ правнлъ поведенія —къ чему и сводится въ концѣ концовъ все значеніѳ науки— г. Жуковскій обрушивается съ нѣкоторою даже лютостью на этихъ людей и остается такимъ образомъ недоволенъ и присутствіемъ и отсутствіемъ обобщѳній и теорій. Въ сущности г. Жуковскій не впадаетъ въ противорѣчіе, когда преслѣдуетъ обобщенія, и въ то же время самъ строитъ смѣлыя теоріи, гораздо болѣе смѣлыя, чѣмъ тѣ, который имъ преслѣдуются. Г. Жуковскій преслѣдуетъ собственно не смѣлость теорій, а ихъ практическое значеніе, ихъ вліяніе, которое, по его мнѣнію, должно быть «не столь благотворно и основательно». Съ другой стороны самъ онъ собственно только сочиняетъ заглавія проектовъ весьма широкихъ обобщеній и естественно считаетъ оти заглавія застрахованными отъ произведенія вреднаго вліянія. Это до извѣстной степени справедливо —но только до извѣстной степени —но зато она застрахованы и отъ произведенія нолезнаго вліянія. Г. Жуковскій въ тиши своего кабинета сочиняетъ очень громкое и пышное заглавіе и тщательно выписываетъ его на листѣ хорошей бумаги. Но и по складу своего ума и по своимъ убѣжденіямъ относительно значенія обобщеній и «конечныхъ выводовъ>, онъ далекъ отъ мысли о томъ сочиненіи, которому написанная имъ фраза должна служить заглавіемъ. Онъ сочиняетъ заглавіе, «не предвидя отъ него никакихъ послѣдствій». И сочиненное имъ заглавіе служитъ ему только предлогомъ для занятій, иногда полезныхъ, иногда мало полезныхъ, иногда совсѣмъ безполезныхъ, но во всякомъ случаѣ болѣе или мепѣе постороннихъ предпринимаемому имъ, повидимому, дѣлу. Правда, какъ мы видѣли, г. Жуковскій даетъ понять, что онъ, <примѣняясь къ умственному уровню общества, имѣетъ болѣе въ виду постепенное развитіе понятій, чѣмъ утвержденіе законченныхъ, опредѣленныхъ воззрѣній». Не смѣемъ не вѣрить г. Жуковскому и готовы признать, что онъ намѣренно таитъ въ глубинѣ своей души тѣ окончательные выводы, которыхъ не даетъ публикѣ. Но любопытно, что онъ «примѣняется къ умственному уровню общества>, а его поклонники считаютъ для этого общещества невозможнымъ подняться «до высоты его воззрѣній». Опять очень трагическое столкновеніе. Допуская, однако, возможность намѣреннаго со стороны г. Жуковскаго утаиванія тѣхъ сочиненій, заглавія которыхъ такъ громки и заманчивы, мы склонны думать, что въ болыпинствѣ случаевъ дѣло происходитъ нѣсколько иначе; что г. Жуковскій самъ не нмѣетъ ясныхъ представленій о томъ, что должно скрываться подъ заглавіемъ. Это-то обстоятельство и позволяетъ ему, поставивъ ясно обдуманную, повидимому, цѣль, тѣмъ не менѣе топтаться на мѣстѣ и уклоняться во всѣ стороны, кромѣ той, которая ведетъ къ цѣли. Когда въ «Еосмосѣ> появились извѣстныя статьи съ «Каинами» и примиреніемъ соціалистовъ и экономистовъ при помощи математическаго метода, мы пожелали узнать, въ чемъ состоитъ этотъ методъ. Статьи «Космоса» не давали отвѣта на этотъ вопросъ, такъ какъ ихъ теоретическія полозкенія о новомъ методѣ страдали крайнею неопредѣленностью и, въ сущности, ничего не давали, кромѣ ругани и голаго, хотя и громкаго, заглавія: «Приложеніе математическаго метода къ соціологіи». Что же касается до практическаго примѣненія этого метода, тоесть до переложенія теорій Рикардо на математическій языкъ, то мы не могли не усомниться въ ихъ цѣнности. Намъ казалось, что тутъ нѣтъ никакого практическаго примѣненія новаго метода, а есть именно только переложеніе готовой теорій на математическій языкъ. Намъ казалось, что если уже говорить о «праздномъ перебалтываніи стараго», то всего удобнѣе назвать этимъ именемъ математнческія упражненія г. Жуковскаго, такъ какъ они ничего не имѣли въ виду кромѣ передачи теорій Рикардо своими словами и математическими знаками Мы думали, что тутъ собственно и рѣчи быть не можетъ не только о новомъ, а и о какомъ бы то ни было мѳтодѣ; что, -какъ сущность идей какого-нибудь иностраннаго писателя ни на волосъ не измѣнится и не улучшится отъ перевода его на русскій языкъ. такъ и любая экономическая теорія, при переводѣ ея на языкъ математическій, останется, въ сущности, во всей свой неприкосновенности. Мы не ошиблись. Г. Жуковскій ввелъ свои статьи о Рикардо въ Исторію политической литературы и дополнилъ ихъ новыми главами, изъ которыхъ послѣдняя оканчивается слѣдующими словами: «Такое замѣчапіе (для насъ неважно, какое именно) не только не наносить ущерба самой постановкѣ, какая дана вопросу о распредѣлешн Рикардо, но указываетъ, напротнвъ того, па теоретнческій, фнлософскій характеръ этой постановки, обезпечивающей за выводами Рикардо, въ случаѣ ихъ вѣрностн, характеръ общихъ законовъ. Противъ вѣрности этнхъ законовъ можно, конечно, спорить, но у нихъ нельзя отнять послѣдовательностн. Что касается, за-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4