14^ СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 148 і' ІІІІІІІ ! 6,!" Ѵ ")! ііЛ'Ш| і .іШИ у !іШ '' мымъ несообразньшъ инкриминаціямъ за то только, что думадъ излагать частные выводы экономическаго анализа, какъ выводы чисто частные и подлежащіе даіьнѣйшему соглашенію съ другими элементами вопроса, ихъ всегда видоизмѣняющаго. Для меня это видоизмѣненіе и зависимость чисто экономическихъ ноложеній разумѣлись сами собой. Иначе хотѣли думать и заставить думать мои противники, я не говорю критики, потому что, собственно говоря, критиковъ я никогда не имѣлъ. Мной пугали, мной бранились, меня хотѣли ставить на барьеръ; но критиковать меня никто не думалъ. Въ противномъ случаѣ давно объяснилось бы само собой то, что объясняется теперь» (200). Что бы ни объяснялось теперь, неузкели г. Жуковскому неизвѣстно, что имъ пугали и бранили вовсе не потому, что понимали или не понимали его, а единственно потому, что требовалось кѣмъ-нибудь пугать и кѣмъ-нибудь бранить. Недавно еще <Московскія Ведомости > объявляли о существованіи въ Петербургѣ нѣкотораго революціоннаго фонда, управляемаго гг. Гепкелемъ, Суворинымъ и Шелгуновымъ, и однако никому изъ этихъ господъ не придетъ въ голову придавать этому факту какое-либо особое значеніе и жаловаться на то, что ихъ не критикуютъ, а только пугаютъ ими. «Московскія Вѣдомости» на то и существуютъ. Неужели, наконецъ, г. Жуковскому неизвѣстно, что г. Скарятинъ его хотѣлъ ставить на барьеръ безъ всякаго отношенія къ границамъ экономическихъ элементовъ и элементовъ дисциплины? Пристрастіе г. Жуковскаго къ средствамъ въ ущербъ мысли сказалось на первыхъ лее порахъ, но сказалось сначала очень мягко и съ выгодою для читающей публики. Цѣль г. Жуковскаго состояла ни болѣе ни менѣе, какъ въ реформѣ юриспруденціи, этики и политики, словомъ—всего отдѣла такъ называемыхъ нравственныхъ и политическихъ наукъ, или по крайней мѣрѣ въ указаніи пути къ такой реформѣ. Средствомъ для этого онъ призналъ политическую экономію. И цѣль и средство, и мысль и орудіе были поставлены совершенно ясно. Задаваясь такимъ широкимъ планомъ, г. Жуковскій, конечно, платилъ дань своему времени. Но настоящій журналистъ пятидесятыхъ—шестидесятыхъ годовъ и вообще всякій живой человѣкъ того времени удѣлилъ бы средствамъ, орудіямъ и матеріаламъ настолько вниманія, насколько они непосредственно ведутъ къ цѣли. При этомъ онъ могъ, разумѣется, изуродовать орудія, наговорить парадоксовъ и софизмовъ. Съ г. Жуковскимъ этого не случилось и не могло случиться, потому что онъ, хотя и не совершенно упустилъ изъ виду цѣль, но тѣмъ не менѣе насѣлъ на средства съ трудолюбіемъ нѣмецкаго гелертера. Вниманіе его почти исключительно сосредоточилось на чисто-экономическихъ вопросахъ, которые вначалѣ представлялись ему только ступенью лѣстницы, ведущей въ храмъ. Это было, какъ уже сказано, весьма выгодно для читателей, потому что позволительно сомнѣваться, чтобы г. Жуковскій удовлетворительно справился съ своей первичной задачей, а экономическія статьи давалъ онъ толковыя. Пытался онъ откликаться и на нѣкоторые чисто практическіе, такъ-сказать, ходячіе вопросы, еще волновавшіе общество, но въ этомъ направленіи не поднялся выше «Вопроса молодого покодѣнія> и, кажется, скоро и самъ увидѣлъ, что это не его дѣло. Вскорѣ г. Жуковскій— самъ ли додумался или подтолкнулъ его какой-нибудь спеціалистъ-математикъ —убѣдился, что для изученія политической экономіи, а равно и другихъ отдѣловъ общественной науки, необходима высшая математика. Буквально повторилась прежняя исторія. Опять, какъ человѣкъ трудолюбивый и добросовѣстный, г. Жуковскій сталъ заниматься математикой и вскорѣ получилъ возможность угощать своихъ читателей интегралами. Опять цѣль была грапдіозная —реформа политической экономіи и взглядовъ на факты общественной жизни вообще, примиреніе соціалистовъ и экономистовъ. Опять цѣль, мысль—реформа политической экономіи, и средство, орудіе —математика были поставлены, повидимому, совершенно ясно. И опять, наконецъ, г. Жуковскій засидѣлся на пути къ цѣли. Но на этотъ разъ онъ до такой степени усердно занялся точеніемъ орудія, что и не замѣтилъ, какъ сточилъ его до основанія. Тутъ уже дѣятельность г. Жуковскаго не только утратила въ значительной степени свою полезность, а временами оказывается прямо безполезною и даже вредною. Сейчасъ мы поговоримъ объ этомъ подробнѣе, а теперь мы укажемъ, мимоходомъ, еще на одинъ любопытный примѣръ засиживанія г. Жуковскаго на пути къ цѣли. Кромѣ математики, вниманіе г. Жуковскаго остановила на себѣ еще физика, и именно механическая теорія, которую онъ также думаетъ приложить къ соціологіи. Въ какихъ раріѣрахъ и какимъ образомъ «должно произойти это приложеніе, а равно каково его будетъ отношеніе къ приложенію чистой математики, объ этомъ судить пока очень трудно, такъ какъ до сихъ поръ явилась только одна работа г. Жуковскаго въ этомъ родѣ, именно статья въ «ВѣстникѣЕвропы> —«Вопросъ народонасе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4