145 О ЛИТЕРАТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Ю. Т. ЖУКОВСКАГО. 146 тивоподожную крайность. Она уже слишкомъ мальтретируетъ мысль и слишкомъ прилѣпляется къ факту. Не имѣя, благодаря особѳнностямъ историческаго момента, оиредѣленныхъ п близкихъ живыхъ цѣлей, журналистика принимаетъ за цѣли средства, творитъ изъ нихъ себѣ кумира и неумѣренно поклоняется ему. Подобно тѣмъ страннымъ корыстолюбцамъ, которыхъ одолѣваетъ аигі засга і^атея и которые копятъ единственно за тѣмъ, чтобы копить, журналистика валитъ Лысково на Мурашкино, Едиманово на Лысково, единственно за тѣмъ, чтобы совершить эту операцію, —«для познанія всякаго рода мѣстъ» . Вотъ именно съ этой-то точки зрѣнія г. Жуковскій и есть вполнѣ современный писатель. Не то, чтобы онъ баловалъ своихъ читателей чрезмѣрнымъ обшгіемъ фактовъ, но Лысково и Едиманово все-таки играютъ выдающуюся роль въ его литературной дѣятельности, хотя являются въ нѣсколько иномъ видѣ. Г. Жуковскій пришелъ въ <Современникъ» не съ пустыми руками. Онъ принесъ съ собой идею, правда не оригинальную, но и не совсѣмъ обыденную. Это была идея необходимости экономической подкладки для юридической науки. Развивалъ ее г. Жуковскій нѣсколько односторонне, но нѣтъ сомнѣнія, что если бы онъ былъ столь же даровитъ, сколько онъ трудолюбивъ, общество могло бы получить отъ него съ теченіемъ времени отчетливое и ясное представленіе объ отношеніякъ юридическихъ наукъ къ категоріямъ политической экономіи. Но, къ сожалѣнію, г. Жуковскій преимущественно трудолюбивъ. А между тѣмъ его дебютъ совпадалъ съ моментомъ высшаго развктія журналистики шестидесятыхъ годовъ со всѣми ея достоинствами и недостатками. Естественно, что г. Жуковскій не могъ поэтому занимать мѣсто въ пѳрвыхъ рядахъ литературы и былъ только журнальною полезностью. Въ сущности онъ былъ человѣкъ, совершенно чужой духу того времени вообще и въ частности тогдашней литературѣ талантовъ и скороспѣлости, жившей на всѣхъ парахъ, жадно гонявшейся за своими цѣлями, за результатами и не имѣвшей ни времени, ни охоты сосредоточивать вниманіе на выдѣлкѣ своихъ орудій. Г. Жуковскій и самъ вѣроятно это чувствуетъ, когда говорить, напримѣръ: «Политическая литература, которую мы бу^ демъ описывать, почти не вышла изъ этихъ предѣловъ непосредственнаго способа наблюденія, гдѣ выводъ есть болѣе дѣло искусства, таланта, чѣмъ орудія, гдѣ успѣхъ болѣе опирается на личное дарованіе, чѣмъ на терпѣніе и труды» (Исторія политической литературы, 273). Но зато тѣмъ ближе и родственнѣе г. Жуковскій современному состоянію общества и литературы. Какъ человѣкъ трудолюбивый иі добросовѣстный, г. Жуковскій не ограничился проповѣдью о необходимости поставить науку права на экономическую почву. Онъ сталъ изучать экономическія теорія и давать статьи по экономическимъ вопросамъ. И здѣсь началась его литературная извѣстность, онъ сталъ въ первыхъ рядахъ журналистики. Въ это время кривая журналистики и общественнаго настроенія уже перегибалась слегка къ абсциссѣ и солидность начала подниматься въ цѣнѣ по мѣрѣ паденія курсовъ талантливости. Г. Жуковскій былъ попрежнему журнальною полезностью, но самый этотъ рангъ повысился. Дѣятельность г. Жуковскаго хотя и не сообщала журналу своего цвѣта и тона, была тѣмъ не менѣе очень полезна. Онъ толково излагалъ разлжчныя экономическія теоріи и съ большею солидностью, хотя и съ меныпимъ талантомъ, развивалъ нѣкоторые тезисы помянутаго нами выше, довольствовавшагося одной ариѳметикой публициста, устраняя однако ихъ радикальный характеръ. Если мы подведемъ итогъ всему, что г. Жуковскій старался передать въ своихъ статьяхъ, то найдемъ слѣдующее: слѣдуетъ различать теоретическое значеніе экономическихъ категорій и ихъ эмпирическія формы; это различеніе, болѣе или мѳнѣе послѣдовательно проводимое классиками политической экономіи, т. - е. Смитомъ, Рикардо и Мальтусомъ, совершенно забыто ихъ французскими и нѣмецкими продолжателями или,вѣрнѣе, фальсификаторами; отсюда все ничтожество современной школьной политической экономіи. Мысли эти излагались г. Жуковскимъ въ формѣ столь серьезной и отвлеченной, тономъ до такой степени спокойнымъ, что только необузданностью извѣстной части нашей литературы и приближеніемъ печальнаго для нея времени можно объяснить инсинуаціи, пущенный противъ г. Жуковскаго въ ходъ «Московскими Вѣдомостями» и «Вѣстью». Поэтому мы съ нѣкоторымъ изумленіѳмъ прочли въ новой книгѣ г. Жуковскаго такое воспоминаніе и объясненіе: < Привычка принимать частные выводы чисто хозяйственнаго анализа за конечные выводы, не подлежащіе дальнѣйшему учету въ силу болѣе сложнаго характера самаго экономическаго вопроса, и зависимость его отъ вопроса дисциплины, сдѣлалась за послѣднее время источникомъ весьма крайнихъ и прискорбныхъ недоразумѣній, И я имѣлъ несчастіе испытать на себѣ всю тягость этого общественнаго заблужденія и подвергся са-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4