141 О ЛИТЕРАТУРНОЙ ДѢЯТЕЛЬНОСТИ Ю. Т. ЖУКОВСКАГО. 142 щую совремѳноый интересъ, иди съ цѣдью прямо публицистическою или иакопецъ даже съ полемическими цѣлями. Словомъ, прошедшее было въ рукахъ журналистики главнымъ образомъ орудіемъ, такъ-сказать, дубиной, которою она расчищала себѣ путь къ своимъ цѣлямъ. И такъ она обращалась со всякаго рода фактами. Нынѣ факты вообще и факты прошѳдшаго въ частности получаютъ иное значеніе. Это обстоятельство опять-таки свидѣтельствуетъ о нашей относительной солидности, но въ то же время даетъ нѣкоторый ключъ къ уразумѣнію и другихъ сторонъ прежней и теперешней журналистики. Яснѣе всего выступаетъ дѣло въ современной беллетристикѣ, повидимому, наиболѣе сохранившей традиціи шестидесятыхъ годовъ. Шестидесятые годы убили на иовалъ принципъ эстетическихъ бирюлекъ въ родѣ «Стукъ, стукъ, стукъ», «Бригадира», Лейтенанта Ергунова и т. п., и нынѣ производствомъ ихъ можетъ заниматься едва-ли не одинъ г. Тургеневъ, на что есть особый причины. Вообще же говоря, нынѣшняя беллетристика даже пересаливаетъ, давая, сравнительно съ количествомъ сырого ыатеріала —ббразовъ, слишкомъ большое количество выводовъ и обобщеній. И въ то же время беллетристика и выводовъ держится давиишнихъ и матеріалъ свой черпаетъ изъ прошедшаго. Отчего это зависитъ? Отчего такъ рѣдки даже попытки уловить новый типъ, усмотрѣть новую струю жизни, или хотя -бы дать новое освѣщеніе старому, пережитому? Ищите причинъ этого явленія въ самой жизни, читатель, а затѣмъ вы станете осмотрительнѣе и въ своихъ безусловныхъ приговорахъ современной журналистякѣ. Г. А. Михайловъ, напримѣръ, написалъ десятка два романовъ и повѣстей по одному и тому же давно заготовленному шаблону изъ исторіи нашего недавняго броженія. Понятное дѣло, что если бы г. Михайловъ былъ въ десять разъ талантливѣе, такъ и то долженъ бы былъ изсякнуть и превратиться въ трудолюбца... Журналистика живетъ не на воздухѣ. Она живетъ, когда живетъ общество, и замираетъ, когда подрѣзаны корни жизни въ обществѣ. Когда наши золотыя упованія размѣнялись на мѣдную дѣйствительность, когда нашъ полный жизни общественный организмъ превратился въ машину, тогда и журналистика, представляющая только одну изъ функцій общественной жизни, обратилась въ маховое колесо. Но нельзя сказать, чтобы это колесо, какъ колесо, дѣйствовало дурно. Напротивъ, оно подчасъ дѣйствуетъ слишкомъ хорошо, до тошноты и тоски хорошо. Однако, если вы примете въ соображеніе тотъ сопзепзиз, въ которомъ необходимо находятся состояніе общественной атмосферы вообще и состояніе журналистики, если вы слѣдовательно откажетесь отъ безусловныхъ приговоровъ, то мы готовы сказать, что вы правы, признавая неосновательную журналистику шестидесятыхъ годовъ выше теперешней основательной. Въ журналистикѣ Мурашкино и Едиманово составляютъ болѣзненное явлѳніѳ (уже просто потому, что нѣтъ резона отдавать предпочтете боярину Морозову, а перечислять всѣ села всѣхъ бояръ дѣло уже совсѣмъ фантастическое), возможное только въ годину маховыхъ колесъ и приводовъ, но для этой годины, замѣтьте, они вполпѣ естественны. Правы вы, наконецъ, еще и потому, что основательность теперешней журналистики сплошь и рядомъ принимаетъ такіе размѣры, что перестаетъ быть даже основательностью. Прибѣгнемъ къ сравненію. Припомпимъ объявленіе объ изданіе сСовременнаго Обозрѣнія», —тѣмъ болѣе умѣстное, что въ редактированіи объявленія принималъ участіе, какъ извѣстпо, и занимающій иасъ г. Жуковскій. «Мы будемъ заниматься вопросами накоплепія, а не распредѣленія богатствъ», говорилось въ объявленіи. Не вдаваясь въ разборъ мотивовъ, которые могли побудить редакцію «Современнаго Обозрѣнія» къ такому странному ограниченію своихъ задачъ, мы отмѣтимъ только односторонность этой программы. Ученіе о распредѣленіи богатствъ составляетъ такую же составную часть науки, какъ и ученіе о производствѣ и накоиленіи, и имѣетъ нпкакъ не менѣе правъ на наше вниманіе. Посвящать свои силы разработкѣ исключительно которой-нибудь изъ этихъ двухъ отраслей науки въ такой же мѣрѣ неосновательно и односторонне, въ какой было бы односторонне носвященіе самой жизни только накопленію иди только распредѣленію. Распределять надо что-нибудь, накоплять надо для чего-нибудь. Ошибки и увдеченія возможны и въ ту и въ другую сторону, но понятно, что односторонность въ распредѣленіи не можетъ принять такого рѣшитѳдьно безсмысленнаго характера, какъ односторонность въ накопленіи. Для того, чтобы распредѣлять, безусловно необходимъ объекта распредѣленія, т.е. накопденныя богатства, и нѣтъ логической возможности упустить это изъ виду; тогда какъ накопленіе ради самаго процесса накопленія и ради матеріаловъ, безъ мысли о томъ, что изъ нихъ будетъ построено, — храмъ или кабакъ, трактиръ или музей, — вполнѣ возможно и составляетъ довольно обыкновенное явленіе въ жизни. Это относится къ богатствамъ не только въ узко-экономическомъ смысдѣ, а и къ умственнымъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4