121 СУЗДАЛЫЩ И СУЗДАЛЬСКАЯ КРИТИКА. 122 авторъ мѣтитъ, а во-вторыхъ, авторъ впадаетъ здѣсь въ такъ-называемое круговое умозакдюченіе (реіШо ргіпсіріі), ибо вопросъ именно въ томъ и состоитъ, насколько совершеннымъ орудіемъ можетъ служить математика въ высшихъ наукахъ. Въ нашей литературѣ говорилось нѣсколько (очень, впрочемъ, немного) разъ не то, что біологія и соціологія не нуждаются въ совершенныхъ методахъ, а то, что математическій анализъ въ этихъ областяхъ неприложимъ. Ошибается авторъ и въ томъ, что «такія наивныя вещи возможны развѣ въ нашей литературѣ». Нѣтъ, онѣ не только возможны, а существуютъ и въ западной литературѣ. Я не буду ссылаться на самого Конта, ибо ученая редакція «Космоса» убѣждена въ его невѣжествѣ, но вотъ что говорить писатель, когда-то пользовавшійся большимъ уваженіемъ этой редакціи «Въ томъ же сочиненіи (въ курсѣ Конта), особенно въ третьемъ томѣ, вполнѣ разобраны нредѣлы приложимости математическихъ началъ къ развитію другихъ наукъ. Подобный начала, очевидно, непримѣнимы тамъ, гдѣ причины, опредѣляющія какой-либо родъ явленій, такъ мало доступны нашему наблюденію, что мы не можемъ, соотвѣтственаымъ наведеніемъ, обнаружить ихъ численные законы; или гдѣ причины до того многочисленны и представляютъ такую сложную смѣсь, что еслибъ даже законы ихъ были извѣстны, то вычисленіе совокупнаго дѣйствія превзошло бы силу исчисленія, въ теперешнемъ его состояніи и вѣроятномъ будущемъ; наконецъ, гдѣ сами причины постоянно измѣняются, какъ напримѣръ, въ физіологіи и еще болѣе, если это возможно, въ соціальной наукѣ. Математическія рѣшенія физическихъ вопросовъ становятся прогрессивно болѣе трудными и несовершенными, по мѣрѣ того, какъ вопросы теряютъ свой отвлеченный и гипотетическій характеръ и приближаются къ той сложности, которая дѣйствительно существуетъ въ природѣ. Это до того справедливо, что, за предѣлами явленій астрономическихъ и наиболѣе сходныхъ съ ними, математическая точность достигается обыкновенно въ <ущербъ реальности изслѣдованія». Даже въ астрономическихъ вопросахъ, «несмотря на удивительную простоту ихъ математическихъ началъ, нашъ слабый умъ оказывается неснособнымъ успѣшно прослѣдить логическія сочетанія законовъ, опредѣляюшихъ явленія, — какъ скоро мы пытаемся одновременно сообразить болѣе двухъ или трехъ существенныхъ вліяній> (РЫІозорЬіе РозШѵе. III, 414 —416). Какъ замѣчательный примѣръ этого, не разъ уже была приводима задача о трехъ тѣлахъ: нолное рѣшеніе такого, сравнительно простого вопроса, было не по силамъ самымъ проницательнымъ математикамъ. Поэтому мы можемъ себѣ представить, какъ призрачна была бы надежда съ пользою применить математическія начала къ явленіямъ, зависящимъ отъ безчисленнаго множества частичекъ тѣлъ, —напримѣръ, къ явленіямъ химіи и, еще болѣе, физіологіи. По подобнымъ же причинамъ начала эти остаются непримѣнимы къ еще сложнѣйшимъ изслѣдованіямъ, предметами которыхъ служатъ явленія общественный и государственный, (Милль. Система логики. II, 156). Правда, логика Милля есть сочиненіе не новое, хотя и едва-ли замѣненное чѣмънибудь болѣе новымъ, но Милль выражаетъ тотъ лее взглядъ и въ недавней своей книгѣ о Контѣ и позитивизмѣ, которую я уже не разъ цитировалъ. Итакъ, «Космосъ» ошибается, утверждая, что такія наивныя вещи возможны развѣ только въ нашей литоратурѣ. Я думаю, впрочемъ, что здѣсь ошибки не было; я думаю, «Космосъ» зналъ, что онъ говоритъ неправду; кто у насъ не читалъ логики Милля? а гг. Антоновичъ и Жуковскій, безъ сомнѣнія, прочли ее съ тѣмъ добросовѣстнымъ вниманіемъ, которое ихъ столь характеризуем вообще и котораго, наконецъ, требовалъ и самый предметъ книги. Я думаю, что «Космосъ» сказалъ неправду изъ скромности. Дѣйствительно, подняться на неизмѣримую высоту надъ русской литературой, увидѣть въ ней Каиновъ, которыхъ бы не родила родная мать, и проч. —это дѣло немудреное. Но уличать одного изъ видвѣйшихъ мыслителей Европы «въ нахальствѣ либеральничающихъ невѣждъ, желающихъ прикрываться пустыми и пошлыми словоизверженіями», —это было бы уже слишкомъ сильно, и <Космосъ> снисходительно скрылъ грѣхъ провинившагося мыслителя. Я даже думаю, что, намекая на какія-то таинственный, ей одной извѣстныя, изслѣдованія, поражающія позивитизмъ на смерть, редакція <Космоса> говоритъ неправду опять-таки изъ скромности: эти «драгоцѣнныя» изслѣдованія принадлежатъ, по всей вѣроятности, самой редакціи. Присутствіе при такой скромности соотечественниковъ доставило мнѣ большое удовольствіе. Съ другой стороны, пріятно было за «Каиновъ, которыхъ бы не родила родная мать», ибо въ сосѣдствѣ Милля они должны себя чувствовать все-таки недурно. Классифицировать какіе бы то ни было предметы, а слѣдовательно и науки можно въ виду очень разнообразныхъ цѣлей и на основаніи очень разнообразныхъ принциповъ. Всякая классификація въ извѣстной мѣрѣ искусственна, и достоинство и значеніб
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4