113 СУЗДАЛЬЦЫ И СУЗДАЛЬСКАЯ КРИТИКА. 114 Гёксли разовьетъ ее подробнѣе и провѣритъ фактами. Но въ томъ видѣ, какъ она теперь напечатана, я не думаю, чтобы она была достойна особеннаго вниманія сдюдей науки». Это, впрочемъ, ихъ дѣдо. Я съ своей стороны скромно замѣчу, что какъ послѣ Пушкина всякій можетъ безъ искры таланта и оригинальности наіжсать довольно гладкіе русскіе стихи, такъ и послѣ Конта всякій можетъ указанные имъ элементы, теологическій, метафизическій и положительный, расположить въ на видъ оригинальную схему. Гёксли не вносжтъ въ построеніе Конта никакого новаго принципа, не дѣлаетъ въ немъ никакой поправки, а только перекрещиваетъ положительный фазисъ въ «физицизмъ>, а фазисъ теологическій въ «антропоморфизмъ>. Я сказалъ, что онъ не дѣлаетъ въ теоріи Конта никакой поправки, и это справедливо, если не считать поправкою то обстоятельство, что онъ спуталъ строго различаемые у Конта порядокъ логическій и порядокъ эмпирическш. Три маленькія, разгонистаго шрифта, странички «Космоса», на которыхъ Гёксли противопоставляетъ закону трехъ фазисовъ свою собственную теорію, я прочиталъ не только не съ предубѣжденіемъ, а скорѣе съ чувствомъ совершенно противоположнымъ, потому что самъ не вполнѣ удовлетворенъ закономъ трехъ фазисовъ. Но я долженъ быль совершенно разочароваться въ своихъ ожиданіяхъ. Обратимся къ критикѣ классификаціи наукъ. Здѣсь мы встрѣтимъ еще болѣе полное выраженіе философскаго и критическаго безсилія Гёксли. Классификація наукъ Конта, какъ и законъ трехъ фазисовъ, по мнѣнію Гёксли, противорѣчитъ и самой себѣ и фактамъ. Контъ различаетъ, какъ извѣстно, науки абстрактный, отвлеченныя и конкретныя, описательныя. Предметъ первыхъ есть «раскрытіе законовъ, управляющихъ различнаго рода явленіями въ примѣненіи ко всѣмъ случаямъ, какіе только можно представить себѣ». Вторыя «заключаются въ примѣніи этихъ законовъ къ дѣйствительной исторіи различныхъ существъ>. «Это весьма ясно можно видѣть —цитируетъ Гексли Конта —если сравнить общую біологію съ зоологіею и ботаникою въ собственномъ смыслѣ. Въ самомъ дѣлѣ, изслѣдовать законы жизни вообще и опредѣлить способъ жизни каждаго живого тѣла въ частности — двѣ совершенно различныя вещи. Эта вторая задача необходимо основана на первой^. Эти послѣднія слова, отмѣченныя мною курсивомъ, —критикуетъ Гексли —показываютъ, что познанія Конта по физической наукѣ далеко неточны и что они заимствованы единственно изъ книгъ. Какъ! «спеціальное изслѣдованіе живыхъ существъ основано на общемъ изученіи законовъ жизни!» Такъ какъ Конгревъ сообщаетъ намъ, что онъ посвятилъ себя физіологіи, я готовъ отказаться отъ своего мнѣнія; но нѣкоторое понятіе, которое я имѣю объ этихъ вопросахъ, приводите меня къ заключенію, что если бы Контъ практически мало-мальски былъ знакомъ съ біологической наукой, онъ далъ бы совершенно обратный видъ своей фразѣ и призналъ бы, что мы не можемъ имѣть объ общихъ законахъ жизни другого знанія, кромѣ того, которое основано наспеціальномъ изученіи живыхъ существъ. Слѣдовательно, Контъ въ высшей степени неудачно выбралъ свой примѣръ». Осмѣливаюсь утверждать, что Контъ выбралъ свой примѣръ чрезвычайно удачно. Осмѣливаюсь утверждать, что если бы Гексли оказывалъ побольше уваженія къ логикѣ и внимательнѣе, и добросовѣстнѣе читалъ сочиненія Конта —онъ никогда бы не написалъ приведенныхъ строкъ. Осмѣливаюсь утвержать, что строки эти въ высшей степени дурно рекомендуютъ критиіескій таланта Гёксли. Но такъ какъ примѣръ біологіи справедливо уважаемому біологу Гёксли оказывается мало доступнымъ, то я возьму сначала другой. Различныя физическія и химическія причины образовали неорганическія формы вещества, называемый минералами. Всѣ существующіе на зѳмлѣ минералы составляютъ предметъ минералогіи, науки конкретной, описательной по преимуществу. Эта конкретная наука находится въ зависимости отъ абстрактныхъ наукъ ж именно химіи, физики и математики (отъ послѣдней зависитъ, по крайней мѣрѣ, кристаллологія). Но химія, напримѣръ, изучастъ химическія свойства тѣлъ не только минераловъ, а и органическихъ тѣлъ, и такихъ неорганическихъ, которыя въ ириродѣ не встрѣчаются, а приготовляются въ лабораторіяхъ искусственно. То же самое относится и къ физикѣ и къ математикѣ. Нтакъ, конкретная наука—минералогія, и науки абстрактный —математика, физика и химія нреслѣдуютъ цѣли различныя. Теперь вопросъ въ томъ; имѣлъ ли бы право Контъ сказать, что «задача минералогіи необходимо основана на задачахъ физики, химіи и математики>, другими словами, что конкретная наука покоится на выводахъ соотвѣтственныхъ абстрактныхъ наукъ, а не наоборотъ? По Гёксли, онъ не имѣлъ бы этого права, и Гёксли могъ бы сослаться на то обстоятельство, что еще Аристотель наблюдалъ и изучалъ минералы, безъ всякой помощи химіи, которая явилась гораздо позже. Но въ такомъ случаѣ Гёксли вновь пришлось бы смѣшать логическій по-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4