99 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 100 дить примѣры, это и грустно и ненужно; для всякаго непредубѣжденнаго человѣка должно быть очевидно, что нослѣдніѳ годы жизни Конта ставить ему въ счетъ нельзя. Ученики Конта распадись на двѣ группы. Одни, которыхъ можно назвать собственно позитивистами, остались вѣрными идеямъ «Курса положительной философіи»; другіе— ихъ можно, пожалуй, назвать контистами — приняли всего Конта цѣликомъ, отъ первой до послѣдней строки. Это —суздальцы. Къ нимъ относятся въ Англіи Бриджъ, Конгревъ, Бертопъ, во Франціи —Робине, Блипьеръ и другіе. Къ Литтре и другимъ позитивистамъ контисты относятся крайне враждебно, называютъ ихъ отщепенцами, еретиками. Позитивисты, въ свою очередь, изъ деликатности никогда не говорятъ о контистахъ. Такимъ образомъ, эти двѣ фракціи учениковъ Конта отнюдь не должны быть смѣшиваемы, и подняться на это дѣло можетъ только суздальская критика. Поэтому, когда Гёксли громитъ Конгрева, одного изъ самыхъ ярыхъ контистовъ, поскольку послѣдній отстаиваетъ вторую половину философской дѣятѳльности Конта, то позитивистамъ до этого обстоятельства дѣла весьма мало, и они имѣютъ право примѣнить къ этому обстоятельству слова самого Гёксли, съ которыми онъ обращается къ аиглійскому прелату насчетъ Конта. Они могутъ сказать: «Пусть почтенный профессоръ сокрушаетъ Конгрева тяжестью своей діалектики и разрываетъ его на куски, какъ новаго Агага; мы не будемъ пытаться остановить его руку». Мнѣ бы хотѣлось теперь опредѣлить, для ясности дѣла, свои собственныя отношенія къ позитивизму. Я буду кратокъ, тѣмъ болѣе, что не разъ уже имѣлъ случай касаться нѣкоторыхъ наиболѣе выдающихся пунктовъ ученія Конта. Вмѣстѣ съ обѣими фракціями учениковъ Конта, я принимаю основныя положенія позитивизма о границахъ изслѣдованія, положенія, ни мною и ни однимъ, по крайней мѣрѣ, позитивистомъ (контисты, можетъ быть, есть и такіе, да и то не ручаюсь) не передаваемыя въ исключительную собственность Конта. Его классификацію наукъ я признаю одною изъ ведичайшихъ философскихъ концепцій, какія когда-либо являлись на свѣтъ божій, и надѣюсь показать, что Гёксли не понялъ ни ея, ни Контова анализа различныхъ научныхъ методовъ. Законъ трехъ фазисовъ, не удовлетворяющій меня окончательно, я признаю, однако, обобщеніемъ въ высшей степени замѣчательнымъ, а нападки на него Гёксли—въ такой же степени неосновательными. Затѣмъ мы расходимся съ обѣими фракціями учениковъ Конта. Соглашаясь съ контистами, что Контъ поступилъ правильно, перейдя къ субъективному методу въ общественной наукѣ, мы тѣмъ самымъ расходимся съ позитивистами, которые утверждаютъ необходимость въ соціологіи метода объѳктивнаго, и нѣкоторыя попытки приложенія этого метода мы считаемъ совершенно неудовлетворительными. Соглашаясь съ позитивистами въ томъ, что «Позитивная политика» Конта есть произведеніе до послѣдней степени слабое • (позитивисты полагаютъ, что слабость эта есть результатъ примѣненія субъективнаго метода, мы же приписываемъ ее другимъ причинамъ), — мы тѣмъ самымъ расходимся съ суздальцамиконтистами, принимающими и религію, и культъ, и календарь Конта и проч. Еще одно обстоятельство. Въ ближайшей связи съ закономъ трехъ фазисовъ находится вѣрованіе Конта и позитивистовъ, что, слѣдя за прогрессомъ умственнымъ, мы можемъ получить ясное понятіе о прогрессѣ и другихъ общественныхъ факторовъ. Литтре, внрочѳмъ, принимаетъ, кажется, это вѣрованіе съ довольно большими ограниченіями. Когда я познакомился съ великимъ произведеніемъ Конта, я имѣлъ на этотъ счетъ свои собственные, достаточно уже установившіеся взгляды; я полагалъ именно и полагаю, что законовъ прогресса слѣдуетъ искать въ развитіи самой общественности, то-есть въ развитіи и послѣдовательной смѣнѣ различныхъ формъ коопераціи. Знакомство съ Контомъ меня въ этомъ не разубѣдидо. Эти личныя строки внушены мнѣ жеданіѳмъ показать, что мною не руководятъ никакія фракціонныя соображенія. При томъ же, опровергая возраженія Гёксли, я не буду имѣть повода указать на пункты своего разногласія съ доктринами позитивистовъ, а мнѣ не хотѣлось бы, чтобы мнѣ была приписана большая доля согласія съ ними, чѣмъ какая существуетъ на самомъ дѣлѣ. Занимающая насъ полемика была вызвана слѣдующими словами Гёксли: <Я нашелъ въ вашихъ газетахъ (Гёксли читадъ публичную лекцію въ Эдинбургѣ) краснорѣчивую рѣчь о границахъ физическаго изслпдованія, которую за день до этого произнесъ предъ членами фидософскаго института извѣстный прелатъ ангдійской церкви. Эта рѣчь вращается около этого же предмета границъ фидософскаго изсдѣдованія, и я никакъ иначе не могу лучше высказать здѣсь мои собственныя мысли объ этомъ предметѣ, какъ поставивши ихъ въ параллель съ мыслями, которыя архіепископъ йоркскій высказадъ столь просто и вообще столь точно. Но, да позволено мнѣ будетъ сдѣлать здѣсь предварительное замѣчаніе о фактѣ, который особенно меня удивилъ. Примѣняя къ этому опредѣленію границъ физическаго изслѣдо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4