1005 ЛИТЕР АТУРНЫЯ ЗАМѢТКИ 1880 г. 1006 Ея первая передовая статья начинается такъ: «Много пережила Россія въ эти послѣдніе годы. Пережила и передумала. Величавыя міровыя событія, слава, какая рѣдко достается на долю народамъ—и рядомъ: цѣлая вереница событій своихъ, безславныхъ — точно нозорныя язвы на тѣлѣ; иобѣды и пораженія; нроявленіе мощныхъ, невиданныхъ міромъ силъ и гнетущей внутренней немощи; дивные подвиги, не смѣтныя жертвы—ивѣнцомъ всего, дома: иестроеніе, недоумѣніе, сомнѣніе въ себѣ самой и своемъ призваніи. Было всего». Привожу эту тираду съ математическою точностью, даже съ сохраненіемъ знаковъ препинанія подлинника, дабы не нанести его своеобразію ни малѣйшаго ущерба. Своеобразно оно, точно, но всякій, я думаю, согласится, что настоящее положеніе вещей требуетъ для своего изображенія не столько оригинально нескладнаго стиля, сколько гораздо болѣе яркихъ красокъ и гораздо боль шей рельефности. Какое ужъ тутъ «недоумѣніе», когда голодъ завтра загуляетъ по родинѣ, какъ полновластный хозяинъ! Иной замѣтитъ, пожалуй, что это факты, всѣмъ слишкомъ хорошо извѣстные, чтобы требовалась яркая и подробная ихъ характеристика. Въ настоящемъ случаѣ, это не совсѣмъ вѣрно, какъ читатель сейчасъ увидитъ. Какъ бы то ни было, «Русь», въ той же первой своей передовой статьѣ, признаетъ, что «настоящая пора —пора великой исторической важности». И ознаменовать эту пору надо вотъ какъ. Прежде всего надо бросить подражаніе иноземнымъ образцамъ, чтобы Русь стала Русью, чтобы русская правда засіяла самобытнымъ свѣтомъ и проч., и проч., и проч. Это чрезвычайно старая пѣсня, имѣющая обыкновенно несчастіе разноситься туманомъ, не сгущаясь въ скольконибудь опредѣленныя формы. На этотъ разъ, однако, мы получаемъ нѣчто, если не вполнѣ опредѣленное, то, по крайней мѣрѣ, уловимое. Дѣло въ томъ, что вся передовая статья «Руси» посвящена полемикѣ съ мыслію о дальнѣйшемъ слѣдованіи по «пути реформъ> и объ «увѣнчаніи зданія» по европейскимъ образпамъ. «Вѣнчать зданіе!—восклицаетъ г. Аксаковъ: —да вѣнчать-то нечего! Зданія-то еще никакого нѣтъ!.. Пристально всматриваясь въ наше современное «зданіе», мы въ сущности увидимъ лишь двѣ истинныя историческія основы или, выражаясь техническимъ языкомъ русскихъ илотниковъ, двѣ державы, стоящія на лицо, твердыя, какъ гранить, пережившія вѣка, всѣ невзгоды и всѣ преобразованія. Это русскій народъ и единоличная верховная власть... Эти два начала, двѣ существенный реальныя силы связаны между собою живымъ оргаяическимъ союзомъ, которымъ и стоитъ наше государственное бытіе... По это еще не зданіе». Такимъ образомъ, въ принципѣ «Русь» ничего не имѣетъ или, по крайней мѣрѣ, ничего не говоритъ противъ увѣнчанія зданія, но находитъ его преждевременнымъ, ибо и самаго зданія еще нѣтъ. Конечно, разсуждаетъ г. Аксаковъ, можно хоть сейчасъ взять на проката въ Европѣ извѣстную политическую форму, но проку изъ этого не выйдетъ, а выйдетъ, напротивъ, вредъ. Мы имѣемъ поучительный въ этомъ смыслѣ нрецедентъ въ исторіи освобожденія крестьянъ. «Въ великодуиіномъ порывѣ, нодъ вліяніемъ западно-европейскихъ воззрѣній, не разъ пытались у насъ и прежде рѣшить вопросъ о крестьянскомъ освобожденіи». Пу, и вышло бы, какъ съ освобожденіемъ польскихъ крестьянъ Паполеономъ въ 1811 г. и прибалтійскихъ крестьянъ Александромъ въ 181 9 г., то-есть вышло бы освобожденіе безъ земли, тогда какъ, дождавшись 1861 г., мы получили свое, оригинальное рѣшеніе вопроса. «Вотъ что значитъ дождаться національнаго рѣшенія своихъ національныхъ задачъ», замѣчаетъ г. Аксаковъ. Но, такъ какъ изъ иовелительнаго наклоненія «дожидайся» никоимъ образомъ политической программы устроить нельзя, а газета должна же имѣть таковую, то и г. Аксаковъ предъявляетъ свою. При этомъ оказывается, что вышеприведенное разсужденіе о двухъ и только двухъ «державахъ» не слѣдуетъ понимать ужъ такъ буквально. Не знаю, какъ вяжется теорія двухъ державъ съ нижеслѣдующимъ, но во всякомъ случаѣ, по мнѣнію г. Аксакова, <изъ-за рушившейся стѣны крѣпостного права тотчасъ же высунулось встрѣченноѳ единодушньшъ сочувствіемъ народа лицо мирового посредника— ифваго новаго земскаго человѣка. Этотъ типъ земскаго человѣка не былъ знакомъ древней Руси; это уже новый, но исторически организовавшійся типъ! Процессъ мучительной формаціи завершился; создались силы, интеллигентныя земскія силы, которыхъ именно недоставало древней сиротствующей земщинѣ». Но всетаки, «можно-ли строить верхніе ярусы, пока мы не обознаемъ въ точности, не утвердимъ самыхъ его основъ»? Нѣтъ, нельзя. «Не въ высь и не въ ширь простираться посовѣтовали бы мы теперь нашимъ земствамъ, а въ глубь да около (всѣ курсивы принадлежатъ «Руси»). Надо прежде всего стать живою правдою въ уѣздѣ, а для достиженія этого едва-ли не безразлично все то, въ чемъ до сихъ поръ видѣли и видятъ онипомѣху». Г. Аксаковъ представляетъ себѣ дѣло такъ; правительство «предоставляетъ намъ заняться составленіемъ плана ад- .АДГ-Г?- иг,- . А ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4