85 СУЗДАЛЬЦЫ И СУЗДАЛЬСКАЯ КРИТИКА. 86 имъ незнакомыхъ. Но г. Гёксди счедъ нужнымъ распространиться о своихъ взгдядахъ въ любопытной статьѣ, напечатанной въ сРогЫёМу Кеѵіе\ѵ> (.1-го іюня 1869 г.), гдѣ онъ приходить къ заключенію, что позитивная философія есть не болѣе, какъ сплетете противорѣчій и нелѣпостей. Конечно, всякій въ правѣ высказывать свои мнѣнія о той или другой философской доктринѣ; но чтобы не попасть въ комическое положѳніе, надо по крайней мѣрѣ имѣть обстоятельное понятіе о предметѣ, подлежащемъ сужденію. Г. же Гёксли, невидимому, не особенно близко знакомъ не только съ позитивной философіей, но и съ философіей вообще; скажу болѣе —онъ не знаетъ, что такое философія. Прошу извиненія у г. Гёксли, но я и себѣ оставляю свободу мнѣнія и, какъ и онъ, я постараюсь доказать утверждаемое мною цитатами изъ его рѣчи и изъ его статьи. Я заимствую у него даже ту форму аргументаціи, которую онъ употребляетъ, критикуя позитивизмъ. «I. Яговорю, что і. Гёксли не знаетъ, что такое философія. Прежде всего я замѣчу, что въ обѣихъ лежащихъ передо мною статьяхъ онъ ни разу ясно не говоритъ, что онъ разумѣетъ подъ философіей; а между тѣмъ это было бы очень важио. Приходится искать опредѣленія философіи въ изложеніи его фнлософскихъ идей, что представляетъ болыпія затрудненія. То изъ его словъ сдѣдуетъ заключить, что философія есть, по его мнѣнію, «духъ новой науки»; то этаже самая новая фидософія обращается въ «оцѣнку границъ физическаго изслѣдоваиія»; то, наконецъ, задача философіи сводится къ изученію фактовъ и ихъ законовъ. Я не буду говорить о томъ, на сколько эти странныя опредѣленія другъ другу противорѣчатъ; но мнѣ важно показать, что ни одно изъ нихъ не можетъ служить опредѣденіемъ философы. Въ самомъ дѣдѣ, г. Гёксди, говоря о философіи, думаетъ только о наукѣ. Но наука не всегда же существовала. Не относятся ли къ философіи политеизмъ, католицизмъ и всѣ другія системы вѣрованія, ничего не заимстовавшія у науки? Не относятся ли . къ философіи многочисденныя метафизическія школы, который такъ долго царили на земдѣ? Я понимаю, что объ этихъ теоріяхъ можно отозваться какъ о плохой философіи, но я не понимаю, какъ можно давать философіи такое опредѣденіе, которое искдючаетъвсе сдѣланное прошедшими вѣками. До тѣхъ поръ, пока г. Гёксли не выразитъ намъ своихъ мнѣній объ этомъ предмѳтѣ болѣе обстоятельно, я считаю себя въ правѣ говорить, что онъ не знаетъ, что такое философія. «П. Я. говорю, что онъ незнакомъ съ исторіей философіи вообще. Да и какое же тутъ знакомство; когда онъ не чувствуетъ надобности въ опредѣленіи области философіи? Но кромѣ этого отрицательнаго доказательства, у меня есть и положительный. Онъ' на каждомъ шагу толкуетъ о новой философіи, которую проситъ не смѣшивать съ философіей Еонта и которую приписываютъ Юму. Но Юмъ, писавшій въ ХТШ вѣкѣ, есть философъ не особенно новый, и неужели 80 лѣтъ послѣ смерти шотландскаго скептика прошли совершенно безслѣдно? Г. Гёксли объ этомъ не нодумалъ. Ему просто надо было противопоставить авторитету Конта другой авторитета; онъ взялъ Юма, который былъ у него подъ рукой. Это, конечно, проще и удобнѣе, чѣмъ изучать всю массу новыхъ идей, принесенныхъ XIX вѣкомъ, но простые и удобные пріемы въ философіи не всегда нанлучшіе. Оцѣнилъ ли по крайней мѣрѣ г. Гёксли настоящею цѣною характеръ философіи Юма, великаго мыслителя, котораго онъ является панегпристомъ и котораго я глубоко уважаю? Вотъ отрывокъ изъ рѣчи одного англійскаго епископа, который г. Гёксли считаетъ выраженіемъ духа новой философіи: «Всякая наука основывается на изученіи фактовъ, наблюденныхъ чувствами. Преданія старыхъ философій помрачили нашъ онытъ, примѣшавъ къ нему много вещей, находящихся внѣ чувственнаго воспріятія; и наша наука останется несовершенною, пока окончательно не исч езнутъ эти примѣси. Метафизика, напримѣръ, говоритъ намъ, что такой-то наблюденный фактъ есть причина, а такой-то—дѣйствіе этой причины, но строгій анализъ показываетъ, что чувства наши не наблюдаютъ ни прнчинъ, ни дѣйствій: они свидѣтельствуютъ, что такойто фактъ слѣдуетъ за другимъ фактомъ, и послѣ извѣстнаго числа опытовъ оня убѣждаются, что второй фактъ непремѣнно слѣдуетъ за первымъ; слѣдоватедьно, понятіе причины и дѣйствія мы должны замѣнить понятіемъ нензмѣнной послѣдовательности. Старая философія учитъ насъ опредѣлять предмета различеніемъ его существенныхъ свойствъ отъ свойствъ случайныхъ; но опыта не знаетъ ни существеннаго, ни случайнаго; онъ видитъ только, что извѣстные признаки принадлежатъ предмету и, послѣ извѣстнаго числа наблюденій, свидѣтельствуетъ, что одни изъ этихъ признаковъ всегда бываютъ въ предметѣ, тогда какъ другіе могутъ иногда и отсутствовать. Такъ какъ всякое знаніе относительно, то понятіе о необходимости должно быть изгнано вмѣстѣ со всѣми другими преданіями», Какъ! Такъ вы вто-то называете новой философіей? эти общія мѣста, давно извѣстныя не принадлежащія даже и Юму, потому что въ ХѴІІІ вѣкѣ ихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4