995 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 996 Европѣ, такъ и ученіе чистой либеральной политической экономіи. Приэтомъ оказывается, что «вопіющія вредный сдѣдствія вовѣйшей частно-хозяйственной системы, вытекающія изъ проведенія въ законодательство принципа неограниченной частной собственности почти на всѣ роды хозяйственпыхъ цѣнностей и изъ устраненія государства отъ вмешательства въ народное хозяйство, дѣлаютъ необходимымъ: 1) ограниченіе области частно-хозяйственной системы общественно - хозяйственною системою и 2) регулированіе ея государствомъ». Есть вещи, до такой степени нужныя всѣмъ, что предоставлять ихъ въ частную собственность нельзя никому; есть общественный потребности, удовлетвореніе которыхъ не можетъ быть, безъ большаго ущерба для интересовъ цѣлаго общества, предоставлено свободному взаимному тренію единичныхъ или ассоціированныхъ предпринимателей; есть, наконецъ, такія сферы хозяйственной дѣятельности, которыя, по различнымъ соображеніямъ, должны оставаться въ частныхъ рукахъ, но должны регулироваться государствомъ, примѣромъ чего можетъ служить фабричное законодательство; органомъ, завѣдующимъ общественно-хозяйственною системою, а также регулирующимъ частно-хозяйственную дѣятельность, можетъ быть или само государство, или мѣстныя власти, въ качествѣ представителей общихъ интересовъ данной пространственной единицы. Мы ограничимся этимъ легкимъ абрисомъ профессорскаго соціализма, тѣмъ болѣе, что онъ, не въ обиду будь сказано г. Иванюкову, ничего самостоятельнаго доселѣ не произвелъ и даже, толкуя объ «интересахъ цѣлаго >, много напуталъ. Во всякомъ случаѣ, критическая сторона профессорскаго соціализма представляетъ явленіе въ своемъ родѣ очень замѣчательное. Она не оригинальна, ибо цѣликомъ списана у чистыхъ соціалистовъ, но благодаря умѣренности и аккуратности, главнымъ образомъ, нѣмецкихъ профессоровъ, она нынѣ чрезвычайно быстро распространяется, окончательно подрывая кредитъ чистаго либерализма. Однако, чтобы дать читателю общее и вмѣстѣ наглядное выраженіе цѣлей, стремленій и уповаиій профессорскаго соціализма, я приведу еще отрывокъ изъ рѣчи одного изъ вождей его, Шмоллера: «Государство, по ихъ (катедеръ - соціалистовъ) взглядамъ, должно также далеко стоять отъ возвеличенія индивидуума по принципамъ естественнаго права и отъ абсолютной теоріи всепоглощающей государственной власти. Помѣщая государство въ общее теченіе историческаго прогресса, они признаютъ, что его задачи должны быть, смотря по условіямъ культуры. то шире, то уже. Но никогда не считаютъ они государство, подобно естественному праву и манчестерской школѣ, необходимымъ зломъ, которое нужно ограничивать. Для нихъ государство есть всегда величественное нравственное учрежденіе для воспитанія человѣческаго рода. Искренно преданные конституціонной системѣ, они, однако, не хотятъ перемежающагося сословнаго господства различныхъ экономическихъ классовъ, борющихся между собою. Они хотятъ сильной государственной власти, стоящей выше эгоистическихъ сословныхъ интересовъ, которая издавала бы законы, вела честно администрацію, поддерживала бы слабыхъ, поднимала низшіе классы. Они видятъ въ двухсотлѣтней борьбѣ, какую побѣдоносно ведутъ прусское чиновничество и прусское королевство за правовое равенство, за устраненіе всѣхъ привилегій и преимуществъ высшихъ классовъ —лучшее наслѣдіе нашего нѣмецкаго государствепнаго строя, которому мы должны пребыть вѣрны». Не взирая на расплывчатость этой политической исповѣди, читатель всетаки очень ошибется, если заподозрить Шмоллера въ желаніи окружить прусское чиновничество атрибутами Гаруна-аль-Рашида. Нѣтъ, европейскій человѣкъ, даже когда онъ очень низко стоитъ на лѣстницѣ разумѣнія общественныхъ отношеній, ни въ какомъ случаѣ Гаруновъ не желаетъ. Шмоллеръ говорить, между прочимъ, далѣе, что «слишкомъ большое неравенство въ имуществахъ и распре - дѣленіи доходовъ, слишкомъ рѣзкая сословная борьба должны современемъ уничтожить и всѣ свободный политическія учрежденіаи привести насъ къ абсолютному правительству >. «-Уже по одному этому», прибавдяетъ онъ:—мы вѣримъ, что государство не можетъ равнодушно смотрѣть на подобное общественное развитіе». Слово мъ, Шмоллеръ желаетъ такой комбинаціи, которая сохранила бы всѣ гарантіи политической свободы, но компенсировала бы элементомъ власти невыгоды такъ называемой свободы экономической. И это въ интересахъ «цѣлаго», какъ говорятъ обыкновенно представители профессорскаго соціализма, или въ интересахъ слабыхъ хозяйственныхъ единицъ, прямо сказать, рабочихъ классовъ, какъ говорятъ профессора иногда. Угрожающее положеніе, все явственнѣе занимаемое въ Европѣ рабочими классами, породило усиленные поиски надлежащей комбинаціи свободы и власти. Г. Достоевскій, и тотъ, совершенно вчужѣ, содрагается отъ мысли о томъ моментѣ, когда доведенный до предѣла упругости пролетарій пойдетъ направо и налѣво косить пивилизацію, не дающую ему ничего, кромѣ званія сво-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4