986 ЛИТЕРАТУРНЫЯ ЗАМѢТКИ 1880 г. 986 хотя и вполнѣ элементарное, однако, по нынѣшнему смутному времени, не для всѣхъ всетаки, кажется, ясное. Читатель благоволнтъ просмотрѣть вмѣстѣ съ нами только что вышедшую книжку: «Изъ воспоминаній жандарма 30-хъ и 40-хъ годовъ», г. Ломачевскаго. Книжка состоитъ изъ двухъ частей. Первая («Виленская драма») была напечатана въ «Вѣстникѣ Европы>. Это разсказъ объ одномъ мелкомъ польскомъ политическомъ процессѣ, хотя и содержащій кое-что интересное, но мы его оставимъ въ покоѣ. Вторая часть называется «Голубой мундиръ* я есть какъ бы сборникъ анекдотовъ изъ жандармской практики; сборникъ, составленный, однако, совсѣмъ не такъ, какъ составляются «анекдоты Балакирева» и г. п. Нѣтъ, г. Ломачевскій вложилъ въ свой сборникъ весьма яркую тенденцію, характеръ которой опредѣляется уже самымъ затлавіемъ «Голубой мундиръ». Г. Ломачевскій—идилликъ. Онъ желалъ бы вѣчно прогуливаться въ голубомъ мундирѣ подъ голубымъ небомъ, смотрѣть на божій міръ голубыми глазами и подносить согражданамъ букеты изъ голубыхъ незабудокъ. И такое ему сча,стіе выпало, что голубую перспективу эту онъ не только въ идеалѣ или фантазіи видѣлъ, а и въ дѣйствительности. Серія анекдотовъ открывается извѣстнымъ отвѣтомъ императора Николая на просьбу перваго шефа жандармовъ, графа Бенкендорфа, объ инструкціи. Императоръ подалъ графу бѣлый платокъ и сказалъ: «Не упускай случаевъ утирать слезы несчастнымъ и обиженнымъ—вотъ тебѣ инструкція>. Г. Ломачевскій, насколько можно судить по собственнымъ его разсказамъ о собственной его дѣятельности, неуклонно старался слѣдовать этому правилу. Въ качествѣ минскаго жандармскаго штабъ-офицера, г. Ломачевскій былъ всевѣдущъ, вездѣсущъ и все нанравлялъ къ справедливости; къ воздаянію каждому по дѣламъ его. Напримѣръ, былъ такой случай. Министерство внутреннихъ дѣлъ отказало генералъгубернатору въ опредѣденіи титулярнаго совѣтника Богушевича въ должность совѣтника минскаго губернскаго правленія, сославшись не на законъ, а на принятое будто бы министерствомъ правило замѣщать мѣста, состоящія въ УІ классѣ, чиновниками непремѣнно штабъ-офицерскаго чина. Между тѣмъ, черезъ какія-нибудь двѣ недѣли, министерство опредѣлило такого же титулярнаго совѣтника на такое же мѣсто VI класса. Пошли толки, невыгодные для генералъ-губернатора. По вдругъ толки замолкли, ибо министерство, въ отмѣну прежняго своего распоряженія, утвердило Богушевича совѣтникомъ губернскаго правленія. Въ чемъ же секретъ этого внезапнаго возстановленія справедливости къ титулярному совѣтнику Богушевичу? Въ «голубомъ мундирѣ»; г. Ломачевскій «о поводѣ и значеніи толковъ счелъ себя обязанньшъ донести графу Бенкендорфу». Иди вотъ, напрвмѣръ, подкупленный писецъ казенной палаты подставилъ въ одной справкѣ фамилію < Капканъ» вмѣсто «Капданъ», вслѣдствіе чего нѣкій Іосель Капданъ, доджѳнъ былъ очень пострадать, но вмЬшался голубой мундиръ, и «бѣднякъ былъ спасенъ, а виновные подверглись заслуженной отвѣтственности». А вотъ еще, въ самомъ дѣдѣ, любопытный казусъ. Минскій губернаторъ Сушковъ терпѣть не могъ губернскаго предводителя дворянства, Ошторпа. Наступили новые выборы, на которыхъ, по разечетамъ губернатора, долженъ былъ восторжествовать нѣкто Прошинскій. Вышло, однако, не такъ: выбранъ былъ опять Ошторпъ, уѣхавшій, надо замѣтить, въ это время въ Вильну благодарить генералъ-губернатора за только что полученную звѣзду. Раздосадованный губернаторъ придумалъ чрезвычайно оригинальный способъ насолить Ошторпу. «Не долго думая, онъ даетъ преддоженіе губернскому правленію о томъ, что до его свѣдѣнія дошло, что пріѣхавшая изъ имѣнія Дукоры дѣйствитедьная статская совѣтница Ошторпъ имѣетъ съ собой до 40 человѣкъ безпаспортной прислуги, и потому велитъ поручить совѣтнику Малафееву произвести строжайшее сдѣдствіе для обнаруженія зла». Начинается слѣдствіе, тянуть къ допросамъ прислугу г-жи Ошторпъ. А губернатору все не терпится, чтобы насолить посолонѣе да поскорѣе. И вотъ онъ поручаетъ губернскому правленію опубликовать въ губернскихъ вѣдомостяхъ, что изъ Минска, безъ всякаго вида, отлучился неизвѣстно куда дѣйствительный статскій совѣтникъ Левъ Ошторпъ; «примѣтами онъг съ двумя звѣздами и колтуномъ». Само собою разумѣется, что за такія юмористическія упражненія губернатора не похвалили. По кто прекратилъ или, по крайней мѣрѣ, наибольше способствовалъ прекращенію этого губернаторскаго юмора? Г. Ломачевскій прямо не говорить, должно быть изъ скромности, но что голубой мундиръ и здѣсь сыгралъ свою роль, это видно изъ небесноголубого тона эпилога: «Пожалѣлн минчуки добраго Сушкова. Черезъ двѣ недѣли онъ былъ уволенъ безъ прошенія, но вслѣдъ затѣмъ, получилъ пенсію по званію губернатора». Былъ въ практикѣ г. Ломачевскаго и еще одинъ случай, нѣсколько подходящій къ предъидущему. Появляется въ 1842 году въ «Минскихъ губернскихъ вѣдомостяхъ» публикація; разыскивается «не утвержденный въ дворянскомъ достоинствѣ шляхтичъ Слуц-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4