яИ йі |Щ % М' ■ШііІіг і .і 1 " щ іЧ |&« игч' ■ІІІ' ІіІН' I « ■ і ■ ЧІфі. НІ I і і 975 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 976 противозаконность, а не безчеловѣчность только ярма, наложеннаго на него человѣкомъ съ франтоватыиъ, но почтитѳльнымъ жестомъ. Но и этотъ человѣкъ тоже не слѣнъ. Онъ нонимаетъ, что такимъ манеромъ муха, пожалуй, и проскочить сквозь паутину или, по крайней мѣрѣ, слпшкомъ долго заставить съ собой провозиться. Онъ отправляется съ своими сомнѣніями и опасеніями къ диіЬиз аихіШіа. А затѣмъ происходитъ та сцена, которой недостаетъ на моей аляповатой фарфоровой группѣ, потому что недостаетъ и самой Нади, но которую г. Добровъ несомнѣнно признаетъ реальною, ибо и въ его «откровенномъ словѣ» читаемъ: «написанная отъ имени крестьянъ жалоба на сельскаго писаря или напечатанная въ газетѣ обличительная корреспонденція тоже иногда отражались непріятными послѣдствіями на «сочинителях^, которыхъ задѣтыя ими личности спѣшили представить кому слѣдуетъ, какъ людей не только неблагонадежныхъ, но и агитаторовъ, нетерпимыхъ въ благоустроенномъ обществѣ». По самому существу дѣла, эта часть исторіи Нади не обнаружена и въ подробностяхъ неизвѣстна. Но что она могла происходить именно такимъ образомъ, это видно изъ паиечатанныхъ недавно въ газетахъ фактовъ изъ иной, хотя и очень близкой области. Напримѣръ, изъ извѣстія, что административный ссыльный, водворенный въ Нинегѣ, перевѳденъ мѣстною администраціею изъ этого прекраснаго города въ еще болѣе прекрасную Мезень, за газетную корреспонденцію; или изъ исторіи въ высшей степени сложныхъ и наглыхъ интригъ, погубившихъ газету «Сибирь», о чемъ г. Нестеровъ недавно подробно разсказалъвъ «С.-Нетербургскихъ Вѣдомостяхъ» . Итакъ, нельзя сомнѣваться въ справедливости показаній г. Доброва относительно вліянія практики бывшаго министерства народнаго просвѣщенія, торопливости администраціи въ дѣлѣ пресѣченія и предупрежденія, недовѣрія къ свободному голосу печати —на судьбу Нади. Но слагающаяся изъ этихъ данныхъ картина неполна безъ ионураго мужика, этого неизбѣжнаго ингредіента всякой русской картины. Что бы ни говорилъ г. Добровъ объ <обезпеченности>, и какъ бы мы ни были строги къ Надѣ, есть двѣ вещи, которыхъ отъ нея никоимъ образомъ требовать нельзя: 1) незнакомства съ тѣмъ, чего, повидимому, не знаетъ г. Добровъ, ну хоть, напримѣръ, съ извѣстнымъ трудомъ профессора Янсона, и 2) черстваго сердца. Я очень хорошо понимаю, что все вышесказанное неполно, отрывочно, незакончоно. Но я и предупредилъ читателя, что рѣшился тронуть колючій вопросъ не для всесторонняго его разсмотрѣнія и разрѣшенія, а единственно ради одного практическаго вывода. Выводъ этотъ вотъ какой. Если первый толчокъ скептицизму и скорбнымъ думамъ Нади данъ варварскимъ убійствомъ ея матери, то - есть безобразіемъ семейнаго строя, то не Надя въ этомъ виновата, а надо придумать средства для возвышѳнія нравственнаго уровня общества. Средства для этого есть нехитрыя, но не объ нихъ теперь рѣчь. Голодъ, охватившій Россію, даже въ наиболѣе розово смотрящихъ людяхъ (въ родѣ «Московскихъ Вѣдомостей>) вызываетъ и опасенія, и проекты чрезвычайныхъ государственныхъ мѣръ, каковы пріостановка вывоза хлѣба за границу, предпріятіе большихъ государственныхъ работъ и проч. Остается только ожидать всеобщаго признанія того несомнѣннаго факта, что настоящее положеніе вещей есть лишь обостренное нѳурожаемъ выраженіе нашихъ экономическихъ порядковъ вообще. Это къ роли понураго мужика въ исторіи Нади. Практика бывшаго министерства народнаго просвѣщенія самимъ правительствомъ признана неудовлетворительною, хотя новый министръ и не обѣщаетъ никакого крутого поворота. Значитъ, по скольку эта практика вліяла на Надю, Надя реабилитирована. Недовѣріе къ свободному голосу печати въ принципѣ ослабѣло, хотя мы и до сихъ поръ еще видимъ прискорбныя уклоненія отъ принципа. Сокращенія торопливости въ дѣлѣ пресѣченія и предупрежденія мы не видимъ, но, конечно, потому что и самую торопливость не вполнѣ открыто видѣли. Мы имѣемъ, однако, симптомъ въ пересмотрѣ дѣлъ нѣкоторыхъ ссыльныхъ и возвращеніи ихъ на родину. Значитъ, фактъ излишней торопливости признанъ, а онъ, согласно справедливому разсужденію г. Доброва, игралъ сущещественную роль въ исторіи Нади. Изъ всего этого, мнѣ кажется, логически слѣдуетъ то заключеніе, что Надя должна быть возвращена бабушкѣ Солохоновнѣ и обществу. Можетъ быть, она и находится въ числѣ возвращенныхъ, но у нея была подруга Варя Сивкова, а у Вари братъ Вадимъ. На нихъ тоже вліяли условія, нынѣ всѣми или почти всѣми прпзнанныя, по малой мѣрѣ, неудовлетворительными. Стало быть... Возвращеніе Нади, Вари, Вадима есть дѣло власти. Но вотъ мнѣ кажется, что можетъ и должно сдѣлать общество. Кто видѣлъ кого-нибудь изъ тѣхъ немногихъ административныхъ ссыльныхъ, которые нынѣ возвращены обществу или которымъ возвращено общество (такихъ есть нѣсколько въ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4