1)55 СОЧИЯЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 956 извѣстньшъ, что оттуда посіѣдовадо распоряженіе о законномъ взысканіи съ виновныхъ въ безчеловѣчныхъ истязаніяхъ аре- «тантовъ... Одною изъ прямыхъ моихъ обязанностей было набдюденіе за точнымъ исполненіемъ высочайшпхъ повелѣній. Между тѣмъ, когда я возвращался изъ отпуска, администрация скрыла отъ меня какъ самое высочайшее распоряженіе, послѣдовавшее въ мое отсутствіе, такъ и фактъ, его вызвавшій... Я узналъ, что два мѣсяца тому назадъ, на деревенской площади, среди многолюднаго стеченія мѣстнаго населенія, въ присутствіи смотрителя, тюремные надзиратели истязали арестантовъ съ такою жестокостью, что пародъ, очевидецъ этого, по : истинѣ, чудовищпаго варварства, крестился и плакалъ. «Ихъ не били, жаловались мнѣ •арестанты-свидѣтели: —а убивали. Бьютъ, бьютъ, пока они не потеряютъ созпанія, тогда обольютъ водой и снова бьютъ чѣмъ попало: каблуками, замками, кандалами, ружейными прикладами. На томъ мѣстѣ, гдѣ €или, точно скотину кололи. Затѣмъ, ихъ ■•■связали одной веревкой и волокли въ тюремный дворъ за ноги. Несчастные предоставляли четыре окровавленный массы синей опухоли, такъ что нельзя было различить ихъ другъ отъ друга>... Но довольно этихъ гнусностей, читатель. Я не затѣмъ вспомнилъ письмо г. ПавловаСильванскаго, чтобы поиграть на вашихъ нервахъ картинами ужаса. Какъ ни ужасны ■эти картины сами по себѣ, но въ этой исторіи есть сторона, которая въ настоящую минуту для насъ интереснѣе. Дѣло въ томъ, что г. Павловъ-Сильванскій, облеченный властью прокурора, снабженный первоначально даже особыми полномочіями отъ министра, оказался совершенно безсильнымъ сдѣлать то, что долженъ былъ и хотѣлъ сдѣлать. Этого мало. Обвиняемый смотритель, хотя и былъ удаленъ отъ должности, но имѣлъ еще возможность вліять на ходъ слѣдствія и, въ концѣ-концовъ, поступилъ управляющимъ въ имѣніе губернатора. Прокуроръ же, испытавъ цѣлый рядъ интригъ, угрозъ, сплетенъ, подвергся полицейскому обыску безъ соблюденія указываемыхъ па ототъ случай закономъ формъ, и затѣмъ уволенъ отъ должности, «согласно прошенію», котораго, прибавляетъ г. ПавловъСильванскій, «я никому п никогда не подавалъ». «Что все это значитъ? Съ этимъ вопросомъ я поснѣшилъ въ 1875 году въ Петербурга, но и до сихъ поръ не нахожу на него отвѣта>. Такъ заканчиваетъ свой разсказъ г. Павловъ-Сильванскій. Нашелъли онъ какой-нибудь отвѣтъ впослѣдствіи — неизвѣстно. Но извѣстно, что Л? «Русскаго Обозрѣнія», въ которомъ было помѣщено его письмо, просуществовавъ дня два-три, былъ вслѣдъ за тѣмъ изъять изъ продажи и отбирался у торгующихъ газетами. Эпилогъ, достойный всей этой исторіи, столь типичной для только что пережитаго нами прошлаго. Повторяю, въ этой типичности все дѣло и ради нея только, просто какъ безобидный образчикъ, я и припомни дъ письмо г. Павлова- Сильванскаго. Прокуроръ, «Царево око», оказался въ невозможности исполнить свою прямую обязанность и, пѳрепробовавъ всѣ средства до печатнаго опубликованія включительно, долженъ признать себя разбитымъ компактною кучкою мѣстныхъ администраторовъ и вліятельныхъ землевладѣльцевъ, у которыхъ рука руку моетъ. И послѣ этого лицемѣры или люди съ веревочными нервами (одно изъ двухъ непремѣнно) говорятъ намъ, что дѣло не въ учрежденіяхъ, не во внѣшнихъ вещахъ, а «въ себѣ!» Идите, фарисеи, съ этою проповѣдыо туда, къ этимъ смотрителямъ и прочимъ, кто пытаетъ и мучитъ людей! Тамъ васъ встрѣтятъ, конечно, безъ «либеральпаго хихиканья > и безъ «европейничанія», а либо съ чисто русскимъ, національнымъ «такъ и такъ», либо, напротивъ, съ распростертыми объятіями и другими признаками сочувствія. А еслибы вы вздумали обратиться съ этою проповѣдью хоть къ тому же г. Павлову-Сильванскому, и приглашать его «искать себя въ себѣ» или какъ тамъ это говорится на вашемъ елейномъ жаргонѣ, то онъ, достаточно измученный фактами, чтобы еще терзаться елейными рѣчами, отвѣтитъ вамъ, я думаю, прѳзрѣніемъ. И я по совѣсти долженъ сказать, что такой отвѣтъ едва-ли вами не заслуженъ. А вцрочемъ, аііег Іоиіоигв! Мы себя въ себѣ не искали, что грѣха таить, если это только, въ самомъ дѣлѣ, грѣхъ, а не просто напыщенная безсмыслица. Это вовсе не значитъ, что идеалы личной нравственности —дѣло пустое и впиманія не стоющее, но ставить ихъ въ независимость отъ «учрежденій», значитъ или не чиста играть, иди дѣла не понимать. И вотъ, что касается <учрежденій>, я прошу васъ серьезно вдуматься въ исторію г. ПавдоваСильванскаго и затѣмъ обобщить ее до предѣдовъ, разрѣшаемыхъ логикой и здравымъ смысломъ. Благонамѣренные, исполненные наидучшихъ желаній представители власти, которыми являются въ настоящемъ случаѣ прокуроръ, а отчасти, пожалуй, и министръ юстиціи, не выдерживаютъ борьбы съ кучкой мѣстныхъ администраторовъ и кулаковъ. Начало похода противъ прокурора совпадаетъ съ размежеваніемъ башкирскихъ земель и «тѣмп прискорбными смутами среди временно -обязанныхъ крестьянъ нѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4