79 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСЕАГО. 80 цѣлей, извращаютъ факты и, выставляя на показъ одну сторону дѣла, загораживаютъ дорогу другой сторонѣ. Между западными мыслителями есть нѣсколько такихъ, которымъ судьба точно будто выдала патентъ на привилегію служить мишенью для суздальскихъ упражненій. Къ нимъ принадлежитъ, напримѣръ, Фурье, Заговоривъ объ его теоріяхъ, суздалецъ непремѣнпо сейчасъ же съѣдетъ на анти-китовъ и анти-львовъ, на превращеніе морской воды въ лимонадъ и проч. Но едва-ли кто привлѳкаетъ къ себѣ вниманіе суздалъцевъ въ такой мѣрѣ, какъ Огюстъ Контъ. Кто только его не лягалъ и не лягаетъ! Я сказалъ выше, что любопытно бываетъ присутствовать при столкновеніи двухъ суздальцевъ разной масти. Но еще любопытнѣе, когда въ дѣло вамѣшается третій суздалецъ; когда суздалецъ, указывая публикѣ на битву двухъ дру - гихъ суздальцевъ, говорить: вотъ, милостивые государи, поучительная битва, изъ которой можно вывести весьма важныя заключенія. Изъ такого сраженія можно дѣйствительно вывести многія любопытный заключенія, но отнюдь не тѣ, которыя подразумѣваются рекомендующимъ суздальцемъ. Недавно русская публика имѣла случай присутствовать при подобной битвѣ суздальцевъ на страницахъжурнала сКосмосъ», пріютившаго у себя полемику Гёксли и Конгрева о Контѣ и положительной философіи. Первымъ суздальцемъ является здѣсь—говорю это съ величайшимъ сожалѣніемъ —Гексли, вторымъ— Конгревъ, третьимъ —редакція «Космоса». Л,ѣло происходило такъ. Гёксли въ одной своей публичной лекціи пренебрежительно отозвался о философіи Коита; англійскій позитивистъ Конгревъ поднялъ перчатку; Гексли отвѣчалъ Конгреву, окончательно выругавъ Конта, а редакція «Космоса» поместила у себя эту полемику, снабдивъ ее своими примѣчаиіями. Меня кто-то уирекиулъ въ печати за то, что я начинаю свои статьи съ мелочей. Фактъ, сознаюсь, указанъ вѣрно, по происходитъ онъ не вслѣдствіе излишней спридирчивости, а просто потому, что пріятно смести съ дороги мелкій соръ п знать, что съ мелочами дѣло уже покончено. Начинаю и на этотъ разъ съ мелочей, именно съ примѣчаній редакціи. Первое примѣчаніе гласить такъ: «Въ этой статьѣ англійскій естествоиспытатель высказываетъ свое миѣніе о пресловутомъ позитивизмѣ вообще и о философіи 0. Копта въ частности. Мы уже показали, впрочемъ только мимоходомъ, что мы не высоко ставимъ позитивизмъ Конта и его послѣдователей, вошедшій у насъ въ моду, вѣроятно, вслѣдствіе невѣжественнаго незнакомства съ болѣе удовлетворительными философскими направденіями. Предлагаемая статья можетъ служить подтвержденіемъ ' нашихъ взглядовъ на позитивизмъ, которые мы намѣрены были изложить въ особой статьѣ съ цѣлыо опредѣлить истинный размѣръ, обыкновенно слшнкомъ преувеличиваемый, заслугъ и достоинствъ позитивизма. Авторитетъ Гексли избавить насъ отъ необходимости быть слишкомъ подробными въ нашихъ разъясненіяхъ и доказательствахъ, что было бы нужно въ виду нашихъ противниковъ, не очень разборчивыхъ на полемическіе пріемы, всегда уклоняющихся отъ сущности дѣла и могущихъ, по обыкновенію, объяснять наши сужденія о позитивнзмѣ и Контѣ какими-нибудь несущественными мотивами, иди же повести такую рѣчь, <чтоКонтъ-де слишкомъ либераленъ, что мы не можемъ подробно и ясно изложить его либеральныхъ заслугъ и радикальныхъ взглядовъ (изложить что? или чего?), поэтому принуждены бываемъ не договаривать, ставить точки, отчего наши статьи и кажутся слишкомъ вздорными и невѣжественными, а иадѣлѣ онѣ очень либеральны». Авось либо имя Гёксли остановить это нахальство либеральничающихъ невѣждъ, желающихь прикрываться пустыми и пошлыми словоизверженіями > . Авторитетъ Гёксли дѣйствительно авторитетъ очень почтенный. Но, во-первыхъ, авторитетъ авторитетомь, а взвѣшивать то, что онъ говорить, все-таки не мѣшаеть. Я постараюсь это сдѣлать ниже, не ставя ннкакихь точекъ и не уклоняясь отъ сущности дѣла. Во-вторыхъ, авторитету Гёксли, столь презрительно, какъ увидимъ, отзывающагося о Контѣ, можно противопоставить авторитеты не менѣе солидные. Напримѣръ: <Одинъ современный писатель, сдѣлавшій болѣе, чѣмъ кто либо, для возвышенія научнаго уровня исторіи, презрительно отзывается о ней въ слѣдующихъ словахъ; <ІЛпсо1іёгапіе сотрііаііон сіе іаіЬз г1ё]а ішргоргетепі диаіііібе й'ЫФке. Сотіе. РЫІозорЫе розШѵе-», ѵоі. У, р. 18. Въ методѣ и выводахь этого великаго творенія есть многое, съ чѣмъ я не могу согласиться, но было бы несправедливо отрицать его необыкновенный достоинства» (Бокль: «Нсторія цивиліізаціи въ Англіи», изд. Тиблена, I, 4). «Но никто изъ названныхъ писателей не взглянуль такъ философически на этотъ законь (законь онредѣленныхъ пропорцій въ химіи) какъ Контъ, «РЫІозорЫе розШѵе», ѵоі. ІП, рр. 133—176. Это одна изъ лучшихь главъ его глубокаго, но плохо понятаго сочипенія» (ісі. 44). «Этотъ замѣчательный отрывокъ Смита едва-ли много читается въ настоящее время; но его очень хвалить одинь изъ веди-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4