77 суздальцы и суздальская критика. 78 десятками двумя романовъ, въ которыхъ извѣстяая часть нашей молодежи: изображается проводящею время въ различныхъ глупыхъ, яреступныхъ и скандальныхъ занятіяхъ. Сія работа суздальская, это яесомнѣяно, смѣлость трусости и трусость смѣлости достигаютъ здѣсь своей кудьминаціоняой точки. Но полагаете ли вы, что романисты, съ такимъ азартомъ изобличающіе, наиримѣръ, любострастныя наклонности своихъ героевъ, дѣйствительно проникнуты искреннимъ отвраіценіемъ къ связаннымъ съ этими наклонностями иорокамъ и преступленіямъ? Полагаете ли вы, что они столь дорожать цѣломудріемъ, какъ это можно бы заключить изъ поверхыостнаго обзора ихъ суздальской рьяности? Вы не полагаете? И я тоже не полагаю. Еще бы помѣщикъ Петръ Петровичъ Пѣтухъ въ моментъ заказыванія повару пирога на четыре угла, въ моментъ сладострастнаго причмокиванія и ириговариванія задыхающимся голосомъ: «да поджарь... да подрумянь... да осетровыхъ щекъ положи» и проч., еще бы милѣйшій Пѣтухъ сталь утверждать, что онъ ненавидитъ пироги на четыре угла! Весьма любопытно присутствовать при столкновеніи двухъ суздальцевъ различной масти, т. е. когда одинъ по-суздальски предаетъ оплеванію тотъ самый предметъ, которому другой, тоже по-суздальски, поклоняется; если, папримѣръ, одинъ суздалецъ говорить, что" пракгическимъ выводомъ изъ всѣхъ «новѣйшихъ теорій> является необходимость воровать яблоки, что непохвально, а другой суздалецъ утверждаетъ, что практическій выводъ дѣйствительно таковъ, но что воровать яблоки похвально; или если одинъ суздалецъ заявляетъ, что всѣ, положимъ, <нигилислы» стремятся къ изнасилованію или оболыценію дѣвицъ, а другой говорить, что ни одинъ снигилистъ» никогда ничего подобнаго не совершалъ. Въ послѣднемъ случаѣ оба суздальца понимаютъ подъ словомъ «нигилизмъ» не какую-нибудь ясно определенную и обозначенную теорію, а случайную совокупность часто совсѣмъ невяжущихся между собою идей и поступковъ, не химическое, такъ сказать, соединеніе, а простую смѣсь. Очевидно, что если бы дебатирующіе суздальцы близко принимали къ сердцу вопросъ объ отноіпеніяхъ между мужчинами и женщинами, то они не допустили бы существованія соотвѣтственной части «нигилизма» въ видѣ простой смѣси, а разобрали бы дѣло какъ слѣдуетъ. Если бы суздалецъ—защитникъ нигилизма, какъ простой смѣси, дѣйствительно горячо желалъ честныхъ и свободныхъ отношеній между полами, то ему не зачѣмъ было бы отрицать факты. Всякому клубничному романисту, обличителю нигилизма онъ могъбы безъ мадѣйшей трусости сказать: да, меасду тѣми, кого называютъ икто самъ называется нигилистами, естьглупцы и негодяи, но что же изъ этого слѣдуетъ? Если кто-нибудь, начитавшись Прудона, вздумалъ, что онъ можетъ совершенно правомѣрно воровать яблоки, то какое до этого дѣло Прудону и мнѣ, уважающему Прудону? Если подъ знаменемъ христіанства горѣли инквизиціонные костры, то только суздалецъ будетъ опираться на это обстоятельство для поражепія христіанства; только суздалецъ будетъотрицать самый фактъ инквизиціи, воображая при своей трусости, что такою смѣлостыо онъ дѣйствительно защищаетъ христіанство, и только суздалецъ станетъ защищать инквизицію. Истинный христіанинъ какъ и искрений нехристіанинъ, найдутъ себѣ болѣе солидныя точки опоры въсамомъ христіанствѣ. Суздальцы всѣхъ оттѣнковъ—народъкрайѣ не вредный. Соединяя въ себѣ заячью натуру съ львиной гривой, они напускаютъ туману во всякое дѣло. По отношенію къ мыслителямъ и отдѣльнымъ мыслямъ, къ 'которымъ они обращаются съ своимъ «либо въ зубы, либо ручку пожалуйте», суздальцы способны возбудить къ себѣ чувство самаго живого не годоваиія и омерзенія. Мыслитель работаетъ двадцать, тридцать лѣтъ. Устаетъ, наконецъ, его, измученная работой, голова; безсонныя ночи, нерадостные дни дѣлаютъ свое дѣло, умъ слабѣетъ, и мыслитель сбивается съ дороги, внадаетъ, положимъ, въ мистицнзмъ. И вотъ на могилѣ этого несчастнаго труженика поднимаются суздальскія сатурпаліи. Одни суздальцы начинаютъ бить лбомъ передъ именемъ великаго покойника и молятся на его печальный заблужденія такъ же аляповато- усердно, какъ и на добытый имъ истины. Другіе суздальцы хватаются за его ошибки и воиятъ: что можетъ выйти путнаго изъ Виѳлеема? что можетъ сказать истиннаго человѣкъ, который говорить такую-то итакуюто безсмыслицу? Это просто помѣшанный! О, суздалецъ! шапку долой передъ этимъ помѣшаннымъ, шапку передъ нимъ ты долженъ снять, потому что его свалила работа, до которой тебѣ, какъ до звѣзды небесной, далеко. Пусть суздальцы иродѣлываютъ свою пляску скомороховъ, если безсонныя ночи и нерадостные дни мыслителя убиты съ начала до конца на проведеніе дикой идеи, нелѣпыхъ положеній. Но если въ работахъ мыслителя, помимо его заблуждепій, бьетъ широкой струей свѣтлая истина и если суздальцы здѣсь начинаютъ свою сатурналію и, хватаясь за заблужденіе, задергиваютъ имъ весь рядъ работъ мыслителя, то да будетъ имъ стыдно. Да будетъ имъ стыдно особенно у нась, въ Россіи, если они, по легкомыслие или въ виду какпхъ-либо стороннихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4