913 ЛИТЕРАТУРНЫЯ ЗАМѢТКИ 1880 г. 914 походъна литературу, ибо, дескать, онъ пред- праздникѣ, да и притомъ она самая малая лагалъ примиреніе только на сегодня, на капля въ морѣ. Г. Тургеневъ естественно день торжества. Мнѣ кажется, что эта за- поставилъ вопросъ гораздо шире. Вотъ наищита есть тогь самый камень, который болѣе характерный въ этомъ смыслѣ отуслужливый медвѣдь, будучи опаснѣе врага, рывокъ изъ его рѣчи: запустилъ прямо въ добъ пустыннику. Впро- Шушкинъ не избѣгъ общей участи хучемъ, не о г. Катковѣ и не объ услужли- дожниковъ-поэтовъ, начинателей. Онъ иснывыхъ медвѣдяхъ рѣчь. Я взялъ г. Каткова талъ на себѣ охлажденіе современниковъ; только для примѣра. Не онъ одинъ обнару- послѣдующія поколѣнія еще болѣе удалижилъ на пушкинскомъ праздникѣ талантъ лись отъ него, перестали нуждаться въ немъ, комедіанта. И любопытна тутъ не сама ко- воспитываться на немъ и только въ недавмедія, а мотивы, подвинувшіе этихъ господъ нее время становится замѣтнымъ возвращевыступить на поприще драматическаго ис- ніе къ его поэзіи... Причины того охлаждекусства. Самый фактъ комедіантства несом- нія... достаточно извѣстны. Намъ приходится нѣненъ даже для тѣхъ, кто его отрицаетъ: только вызвать ихъ въ вашей памяти. Онѣ они очень хорошо понимаютъ, что лгутъ. лежали въ самой судьбѣ, въ историческомъ Ну, и Господь съ ними.' Коли сами себѣ не развитіи общества, въ условіяхъ, при котовѣрятъ, такъ кто же имъ со стороны по- рыхъ зарождалась новая жизнь, вступившая вѣритъ? изъ литературной эпохи въ политическую. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что это комедія Возникли нежданный и, при всей неожидрянная, и еслибы только изъ нея состоялъ данности, законный стремленія, небывалыя пушкинскій праздникъ, такъ гр. Л. Н. Тол- и неотразимыя потребности; явились востой былъ бы сугубо правъ, отказавшись просы, на которые нельзя было не дать принять въ немъ участіе. Но дѣло не такъ отвѣта... Не до поэзіи, не до художества было, то-есть не совсѣмъ такъ. Кромѣ дрян- стало тогда. Одинаково восхищаться «Мертной, лицемѣрной комедіи, была еще комедія выми душами» и «Мѣднымъ всадникомъ», искренняя. Исостояла она въ томъ, что подъ или <Египетскими ночами> могли только предлогомъчествованія памяти Пушкина уча- записные словесники, мимо которыхъ побѣствовавшіе въ торжествѣ болѣе или менѣе жали сильныя, хотя и мутныя волны той искали и находили «удобство своего дебоша>. новой жизни. Міросозерцаніе Пушкина поТакъ всегда бываетъ на подобныхъ торже- казалось узкимъ, его горячее сочувствіе наствахъ, вездѣ, въ цѣломъ мірѣ, и это очень шей, иногда оффиціальной, славѣ —устарѣнатурально; но на пушкинскомъ праздникѣ лымъ, его классическое чувство мѣры и это, предусмотрѣнное г. Цитовичемъ, явленіе гармоніи —холоднымъ анахронизмомъ. Изъ получило необычайные размѣры, на что имѣ- бѣломраморнаго храма, гдѣ поэтъ явился ются, однако, свои резоны. жрецомъ, гдѣ, правда, горѣлъ огонь... но на Я знаю, что И. С. Тургеневъ съ этимъ алтарѣ— и сожигалъ... одинъ оиміамъ, люди никакъ не согласится. Всѣ ораторы пуш- пошли на шумныя торжища, гдѣ именно кинскаго праздника естественно должны были нужна метла... и метла нашлась. Поэтъ-эхо, заявлять, что вотъ, дескать, мы собрались по выраженію Пушкина, поэтъ центральный, со всѣхъ концовъ Россіи чествовать доро- самъ къ себѣ тяготѣющій, положительный, гую намъ память великаго поэта и т. д. какъ жизнь на покоѣ —смѣнился поэтомъИначѳ, конечно, и нельзя. Но, сказавъ на глашатаемъ, центробѣжнымъ, тяготѣющимъ эту, какъ бы даже оффиціальную и во вся- къ другимъ, отрицательнымъ, какъ жизнь комъ случаѣ обязательную тему нѣсколько въ движеніи. Самъ главный, первоначальболѣе или менѣе вялыхъ словъ, большин- ный истолкователь Пушкина, Бѣлинскій, ство ораторовъ съѣзжало на «дебошъ». смѣнился другими судьями, мало цѣнившими Едва-ли не одинъ г. Тургеневъ пространно поэзію. Вслѣдъ за скоро прерваннымъ голоостановился на уваженіи, русскаго обще- сомъ Лермонтова, когда Гоголь сталъ уже ства къ великому поэту и даже на этомъ властителемъ людскихъ думъ, зазвучалъ гоименно явленіи построилъ самую суть лосъ поэта «мести и печали>, а за нимъ своей рѣчи. Правда, г. Шнилевскій, про- пошли другіе —и повели за собою наростаю - фессоръ казанскаго университета, всю свою щія поколѣнія. Искусство, завоевавшее небольшую рѣчь составилъ изъ указанія на твореніями Пушкина право гражданства, не - вниманіе и уваженіе, которымъ начинаетъ сомнѣнность своего существованія, языкъ пользоваться Пушкинъ среди инородческой имъ созданный —стало служить другимъ намолодежи казанскаго учебнаго округа. Но, чаламъ, столь же необходимымъ въ общекакъ ни любонытенъ самъ по себѣ этотъ ственномъ настроеніи. Многіе видѣли и вифактъ, онъ въ настоящемъ случаѣ большого дятъ до сихъ поръ въ этомъ измѣненін значенія не имѣетъ: инородческой молодежи простой упадокъ; но мы позволяемъ себѣ казанскаго учебнаго округа не было на замѣтить, что падаетъ, рушится только мерт-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4