903 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 904 ЯШ I Яі :| і і Ііі ■ ч I ЩнШ} і#' і|; Иііі І |||: 'іі I ^ \!ф ші?®! I і > й.,. мысли есть и еще одинъ исходъ: дѣятель можетъ не призывать варяговъ, а самого себя провозгласить варягомъ. Это тоже у насъ нерѣдко практикуется, и иногда въ пикантной, если не вполнѣ оригинальной формѣ. Самый изобрѣтательный на этотъ с четь человѣкъ въ Москвѣ живетъ и называется Михаиломъ Никифоровичемъ Катковымъ. Человѣкъ этотъ уже давно объявилъ, что русская земля велика и обильна, но что порядку въ ней нѣтъ и что по этой самой причинѣ онъ провозглашаетъ себя варягомъ. Такъ давно это произошло, что нынѣ г, Катковъ уже, кажется, ничѣмъ и никого удивить не можетъ. Я бы и не сказалъ ничего объ одной новой программѣ варяжскаго хозяйничанья г. Каткова, еслибы не нѣкотороѳ постороннее обстоятельство, показавшееся мнѣ любопытнымъ. Въ № 16 газеты «Недѣля» напечатана статейка, подъ заглавіемъ «Легкомысленная замѣтка». Мнѣ кажется, однако, что заглавіѳ это не вполнѣ соотвѣтствуетъ содержанію статейки, которую слѣдовало бы озаглавить «Глупая замѣтка>. А почему, тому слѣдуютъ пункты: Въ одинъ прекрасный день «Московскія Вѣдомости» разразились передовой статьей, въ которой доказывали, что на Руси нѣтъ ни либераловъ, ни консерваторовъ, ни вообще какой-нибудь партіи въ европейскомъ смыслѣ, а есть только партіи русская и антирусская, національная и антинаціональная. « Недѣля > по этому случаю пишетъ: «Весьма естественно, что либералы переполошились страшно. Помилуйте, сколько времени жили, горя не чуяли, и вдругъ ихъ совсѣмъ упраздняютъ! Оно, конечно, несколько обидно, но вѣдь «Московскія Вѣдомости» давно извѣстны своею компетентностью въ вопросахъ подобнаго рода. Если онѣ говорятъ такъ, значитъ, оно въ самомъ дѣлѣ такъ, и остается только удивляться, что наши либералы выпустили цѣлую армію противъ—смѣшно сказать!— противъ единаго слова московской газеты. Конечно, съ нѣкотораго времіръ стоитъ уже не на трехъ китахъ, а только на одномъ; конечно, только и свѣта, что въ московскомъ окнѣ, но всетаки цѣлая армія противъ одного слова, это, какъ хотите, просто даже неразсчетливо. Ну, а что если этихъ словъ будетъ не одно, а два, три, десять? Тогда уже никакихъ средствъ не хватитъ и придется смиренно склонить голову передъ непобѣдимымъ врагомъ. Вдобавокъ, либералы поступили противъ всякихъ правилъ тактики. Прежде всего выѣхала впередъ тяжелая артиллерія въ лицѣ профессора Градовскаго съ цѣлымъ заряднымъ ящикомъ историческихъ доводовъ. Съ грохотомъ полетѣли тяжелыя ядра, но попали-ли они куда-нибудь — неизвѣстно, потому что неизвестно, въ какую цѣль были они направлены. Противный лагерь, довольный произведенною въ рядахъ непріятеля смутою, упорно молчалъ, думая про себя: „однако, задалъ же^я имъ работу!" и артиллерійскіе залпы сами собой прекратились. Тогда, размахнувъцвѣтяымъ либеральнымъ значкомъ, на борзомъ конѣ выскочилъ впередъ другой Градовскій, Гамма, и рѣзво помчался на непріятеля, но потомъ задумался, свернулъ въ сторону и выѣхалъ на берегъ. Затѣмъ двинулся г. Ярошъ, но его выстрѣлы, во-иервыхъ, запоздали, во-вторыхъ же, были направлены тоже неизвѣстно куда. „Юридическій Вѣстникъ", „Отечественныя Записки", „Вѣстникъ Европы" и пр. не замедлили также послать съ своей стороны по нѣскольку выстрѣловъ въ ту же сторону. Короче, разыгралась цѣлая баталія только нзъ-за того, что одному изъ непріятелей угодно было усомниться въ существованіи другого. Казалось бы, пусть себѣ усомняется: тѣмъ хуже для него самого. А главное, борьба вышла совершенно бездѣльною: либералы всетаки повержены во прахъ, потому что пораженіе ихъ было основано только на одпомъ словѣ, ничѣмъ не мотивированномъ и поэтому вполнѣ неотразимомъ". И такъ далѣе, въ томъ же игривомъ тонѣ, отчасти даже въ стихахъ, на тему комической погибели «либерала> и комическаго его существованія. Вотъ образчикъ поэзіи: Разсуждая безпристрастно, Онъ совсѣмъ неслышенъ былъ. Еслибъ даже въ общемъ роѣ Кто-нибудь его узналъ И спросилъ: «что ты такое?» Онъ и самъ бы не сказалъ. Безъ одежды, безъ обличья, Этотъ страшный либералъ Лишь одно имѣлъ отличье: Онъ мечталъ, мечталъ, мечталъ. Я ничего собственно не имѣю противъ этой характеристики «страшнаго либерала». Но мнѣ нѣсколько странно видѣть ее въ «Недѣлѣ», притомъ изложенною въ такой задирательной формѣ, которая не совсѣмъ соотвѣтствуетъ прирожденной скромности, всегда составлявшей лучшее украшеніе почтенной газеты. Можетъ быть, еще страннѣе то обстоятельство, что характеристика эта была сочувственно перепечатана въ «Новомъ Времени». Характеристика относится вѣдь какъ разъ къ тому періоду всемірной исторіи, когда нынѣшніе столбцы «Новаго Времени» либеральничали «безъ одежды, безъ обличья» на страницахъ «С.-Петербургскихъ Вѣдомостей». Такимъ образомъ, «Новое Время» повторяетъ, слѣдовательно, исторію той унтеръ- офицерши, которая сама себя высѣкла. А, значитъ, исторія эта вовсе не такъ невѣроятна, какъ полагаютъ нѣкоторые скептики. Когда человѣкъ раскаялся, а его за старые грѣхи никто не сѣчетъ — онъ сѣчетъ самъ себя, это натурально. Мнѣ, впрочемъ, теперь нѣтъ никакога дѣла ни до унтеръ- офицерши, ни до самосѣченія «Новаго Времени», ни до «страшнаго либерала», меня занимаетъ легкомысленная замѣтка «Недѣли». Воистину легкомысленная чтобы не сказать больше. Авторъ понимаетъ статью «Московскихъ Вѣдомостей» въ томъ смыслѣ, что либераловъ на Руси нѣтъ. Другими словами, авторъ ровно ничега
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4