СОЧИНЕНШ Н. К. ЫИХАЙЛОВСКАГО. 860 которые существуютъ только для статистики: дескать, столько-то и столько-то періодическихъ изданій въ Россіи. А посмотритеяа, что сдѣлалъ изъ него кн. Голицынъ. Что такое самъ кн. Голицынъ? А посмотрите-ка, какимъ орломъ ширяетъ онъ по страницамъ <Варшавскаго Дневника>. Такія уже времена пришли, что соединеніе двухъ мадепькихъ вещей даетъ болыпіе результаты. Результаты эти, впрочемъ, велики и въ вѳличіи своемъ любопытны, конечно, только въ ■очень условномъ смыслѣ. Любопытно именно видѣть новые, свѣжею силою придуманные варіанты стараго геіѴат: «всѣ въ огнѣ горѣть будете неугасимомъ! всѣ въ смолѣ будете кипѣть неутолимой!» Возьмемъ для примѣра №ЛГ ? 18 и 19 «Варшавскаго Дневника». Въ нихъ есть обширныя передовыя статьи, вполнѣ характери- -зующія тонъ и манеру обновленной варшавской газетки и вполнѣ исчерпывающія политическія идеи ея редактора. Въ Л? 18 .рѣчь идетъ о русскихъ революціонерахъ, •въ № 19 о политически умѣренныхъ элементахъ русскаго общества. Разумѣется, всѣ въ смодѣ будутъ кипѣть неутолимой, а кн. Голицынъ будетъ дровъ подкладывать и любоваться корчами кипящихъ. Я, пожалуй, сравнилъ бы это зрѣлище съизвѣстной картиной Каульбаха, на которой Арбуэцъ, слѣлой, тычетъ жезломъ куда попало, хотя каждое мановеніе этого жезла намѣчаетъ жертву инквизиціоннаго костра, еретика, подлежащаго сожженію. Но понятно, что ■это слишкомъ лестное для варшавской газетки сравненіе. Группа старухи и сопровождающихъ ее лакѳевъ въ треугольныхъ шляпахъ—образъ гораздо болѣе подходящій. Серьезному анализу передовыя статьи варшавской газетки, конечно, не подлежать. Но посмотрѣть на нихъ нѣсколько ближе всетаки стоитъ. Посмотрѣть не съ точки зрѣнія какой-нибудь партіи, а просто съ точки зрѣнія здраваго смысла и въ интересахъ, такъ сказать, чистаго знанія; чего люди хотятъ, какъ своего желаемаго добиваются? Итакъ, рѣчь идетъ о русской агитаціи. «То, о чеыъ слѣдуетъ призадуматься, не столько -самыя проявлены этого таішственнаго н неуловпмаго зла, сколько вопросъ о томъ —откуда все это идетъі (этотъ и всѣ слѣдующіе курсивы принадлежать «Варшавскому Дневнику»;. Гдѣ тотъ ужасный родпикъ, изъ котораго постоянно •бьетъ ключомъ эта болотная вода? Изъ какнхъ нѣдръ, въ какой глуши? Какіе соки русской ■земли его пнтаютъ? Насъ не смущаютъ «проявленія», провламаціи, демонстрадіи, дѣло Петрова, Иванова, Ѳедорова, Засуличъ или другое; но то—откуда п зачѣмъ ползетъ этотъ ядъ по Россіи и какъ бы навсегда намъ отъ него избавиться? Невольно призадумаешься, когда за лослѣдній годъ ужъ больно расходились наши дурные соки... Въ сущности, это все та же пѣсня, все та же лѣтопись аберрацій русской интеллигенціи и нравственности, все та же лѣтопись, пишущаяся на пашихъ глазахъ уже цѣіыя двадцать лѣѵгъ... Мрачна она, и за иослѣднее время она пишется уже кровавыми черниламн... Не настало-ли время крикнуть зычнымъ голосомъ: довомио[ Ни шагу болѣе, ни іоты!.. ,Іат заііа... «Териѣпью тоже мѣра есть!»... Пора отрезвиться, ибо самые инстинкты самосохраненія общества требуютъ энергическаго протеста со стороны всѣхъ людей, не потерявшпхъ здраваго смысла, съ той минуты, какъ изъ подъ полы пачннаетъ выглядывать дуло револьвера, съ той минуты, какъ нарождается парижскій кастэтъ .. Надо не только протестовать, но и дѣйствовать. Пора выйти изъ положенія пндиффереитнаго и спиеходительнаго, признающаго во всѣхъ агнтаціяхъ послѣднихъ 20 лѣтъ одни лишь преходящія и даже невинныя увлечепія молодого, подростающаго поколѣнія. Пора подумать отцамъ — о своихъ дѣтяхъ, всей Россіи—о своей будущности... Кто именно тутъ виноватъ и на сколько — о томъ мы говорить не будемъ; мы —отцы со смиреніемъ примемъ на себя болѣе половины вины и не намъ бы теперь жаловаться н соболѣзновать... Въ виду всего этого, попятно, что борьба неминуема, что давно пришла пора дѣйствовать самому обществу, которое не желаетъ слушать никакихъ революціонныхъ доктринъ п не признаетъ въ нихъ и тѣни какоголибо прогресса. Оно не желаетъ видѣть и зарева какой-либо смуты... «Русскій рѳволюціонеръ! Стань передъ судомъ общества и скажи: кто ты и чего ты желаешь?.. Ты молчишь, ибо нѣтъ у тебя словъ для оправданія. Исторія твоя нова, ибо ты не выросъ изъ хода русскаго < протеста», ты не дитя его. Ты дитя Запада, европейской революціи, ты ходишь на помочахъ, на веревочкѣ... Ты молокососъ п мальчишка. Не стрѣлецкіе бунты тебя вскормили и не борьба противъ дубинки Петровой. Темно п грязно твое происхожденіе. Колыбель твоя —клоаки парижской коммуны и тамъ твоя родина, послѣ того, какъ ты проклялъ свой русскій очагъ и русскую семью. Русскій Искаріотъ! Ты предаешь Россію на торжищахъ Европы за ломоть хлѣба; ты русскій парій, ты русскій варваръі.. Да, вы, мпящіе служить свѣту, наукѣ и прогрессу, вы истинные варвары XIX столѣтія; ибо изъ-за васъ вездѣ задерживается постоянно дѣло истиннаго прогресса и науки, вы и ваши дѣяиія служатъ камнемъ иреткновенія, вы мѣшаете ходу преобразованій, вы составляете постоянный диссонансъ въ русскомъ хорѣ, вы роете намъ день и ночь западни и волчьи ямы, развращаете юношество, разносите всюду язву полуобразованія... Но вы не только варвары... но вы еще и холопы!.. Въ Россіи всѣ свободны, и вы одни, мнимые слуги прогресса и апостолы анархіи, остались въ ней рабами. Вы холопы, ибо находитесь въ полномъ, безусловиомъ рабствѣ у своихъ вожаковъ; вы холопы, ибо не имѣете никакой ни духовной, ни умственной самостоятельности... Въ Россіи всѣ свободны, а потомупемыслимъ какой-либо съ вамп компромиссъ и сліяніе. Не нужно намъ цивилизаціи и ученій, проиовѣдуемыхъ< варварами и холопами». Исторія наша повѣствуетъ, что таковы были всегда отпошенія къ грубымъ варварамъ и буйнымъ холопамъ въ Россіи... Варвары изгонялись, а съ холопами, не слушавшими ни перваго, ни второго предостереженій (а вамъ дано ихъ было сотни;, поступали по древнему правилу, рабъ біенъ да будетъ!»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4