857 ЛИТЕРАТУРНЫЯ ЗАМ'ЬТКИ 1880 г. 858 т. е. до существа, слова мъ котораіо нельзя придавать ни малѣйшаго значенія. Нравственно падшая женщина не можетъ говорить истину, потому что, падая, она пріучилась придумывать разныя невѣроятныя исторіи, чтобы оправдать стыдъ своего поведенія въ глазахъ другихъ». Преклоняюсь передъ несокрушимой логикой г. Хлѣбникова, но нахожу, что напрасно онъ не довѳлъ своего дѣла до конца. Почему, въ самомъ дѣлѣ, не идти дальше? Почему, напримѣръ, не постановить, чтобы свидѣтельскія показанія женщинъ, находящихся въ небрачномъ сожительствѣ съ мужчиной, не принимались судомъ? или еще лучше, почему не понимать этихъ показаній всегда наоборотъ, ибо вѣдь такая женщина «не можетъ говорить истину». Написалъ я все ато, да и струсилъ: что, если г. Хлѣбниковъ, съ моей легкой руки, пойдетъ по слѣдамъ г. Цитовича и, ослѣпивъ современниковъ летучими брошюрами, написанными по всѣмъ правиламъ кодекса честной полемики, дойдетъ до изданія политической газеты: «съ болыпимъ бюджетомъ», какъ пишутъ о предпріятіи г. Цитовича?... Э! видно такая моя судьба! Авось либо мои крестники когда-нибудь припомнятъ, что я, малый, послужилъ невольною причиною ихъ величія... П. Мартъ. Помните-ли вы въ «Грозѣ> Островскаго старую барыню, неизмѣнно сопровождаемую двумя лакеями въ треугольныхъ шляпахъ, которая, грозно стуча палкой, рычитъ паправо и налѣво: «всѣ въ огнѣ горѣть будете неугасимомъ! всѣ въ смолѣ будете кипѣть неутолимой!» Какъ ни комична злоба этой старой грѣшницы, обжегшейся на своемъ молокѣ и дующей на чужую воду, но вы совершенно понимаете тотъ мистическій страхъ, который она наводитъ на Катерину и другихъ. Смѣшна-то смѣшна старуха, а вмѣстѣ съ тѣмъ и ужасна, особенно, когда, по словамъ Кулигина, «жестокіе, сударь, нравы въ нашемъ городѣ». Мрачную, трагикомичную группу старой барыни и ея лакеевъ въ треугольныхъ шляпахъ очень напоминаетъ извѣстная часть нашей литературы съ «Московскими Вѣдомостями» во главѣ. Увидитъ-ли старуха робкую, любящею и не смѣющую любить Катерину, или бойкую, разбитную Варвару, или играющихъ мальчиковъ, она знай свое твердить: всѣ въ смолѣ кипѣть будете! Злобы у нея столько, что она рада бы сейчасъ же сама подвалить дровъ подъ котелъ со смолой и ввергнуть туда весь міръ, кромѣ. себя самой, своихъ лакеевъ и ихъ треугольныхъ шляпъ. Откуда столько злости, стольконенависти ко всему, что смѣетъ жить? Когда старуха еще не была старухой, когда у нея «щеки горѣли, рученьки млѣли», она жида во вся, какъ могла и умѣла. Теперь не блестѣть уже ея глазамъ жаждой радости, не горѣть ея щекамъ краской жизни... А впрочемъ, Богъ ее знаетъ, чего она смолой кипптъ! Не всѣ же старые люди такъ бѣснуются. Вѣрно то, что трагикомическая старуха доходитъ до забвенія всякаго приличія, до галлюцинацій и истерическихъ причитаній. Хотя она и намекаетъ, чтоополчилась на защиту добрыхъ нравовъ, но. это еще весьма большой вопросъ, что именно она отстаиваетъ и можно-ли что бы то ни было отстоять тѣми способами, къ которымъ она прибѣгаетъ; клюкой, угрозой «огня неугасимаго», злобнымъ окрикомъ на всѣхъ и на все, «не разбираючи лица». Собственно фактъ на лицо: старуха хоть кое-кого и пугаетъ, кое-кого смѣшитъ, но вѣдь въ существѣ вещей она ничему не помѣшала, ничего не остановила, можетъ быть даже кого-нибудь именно на грѣхъ натолкнула, а ужъ что вящшій сумбуръ въ «жестокіе нравы нашего города» внесла, такъ это несомнѣнно. Аллюры самихъ «Московскихъ Вѣдомостей> слишкомъ извѣстны, чтобы надо ! былц ихъ выставлять здѣсь на позорпще.. Почтенная газета, перенявшая у волка единственную волчью пѣсшо, такъ давно ее тя~. нетъ, что истощила уже, кажется, всѣ до-. ступные ей варіанты этой пѣсни и не имѣетъ уже въ запасѣ рѣшительно ничего такого, чѣмъ могла бы удивить Европу. Остается только буквальное повтореніе припѣва насчетъ неутолимой смолы, въ которой всѣ кипѣть будутъ. Это ужъ просто и скучно становится. Но не оскудѣла земля русская,. На смѣну отживающаго борца или, по крайней мѣрѣ, на подкрѣплепіѳ ему возстаютъ. свѣжія силы, способный прибавить новаго перцу къ старому кушанью и придумать, нѣсколько неожиданные варіанты волчьей пѣсни. Таковъ, напримѣръ, г. Цитовичъ, о которомъ, впрочемъ, пока рѣчь впереди, потому что онъ только на дняхъ еще дол-^ женъ проявиться въ полномъ комплектѣ лучей своего сіянія —въ газетѣ «Берегъ». Таковъ князь Н. Н. Голицынъ, съ новаго года редактирующій «.Варшавскій Дневникъ > . И мнѣ кажется, что я вижу отсюда треугольную шляпу на головѣ князя Голицына. Мала птичка да ноготокъ востеръ! Что такое «Варшавскій Дневникъ»? Невѣдомый міру казенный листокъ, одинъ изъ гѣхъ^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4