855 СОЧИНЕШЯ Я. К. 1ШХАЙЛОВСКАГО. 856 г. Хлѣбникова разрѣшается такой подемическій пріемъ. Должно быть хорошій пріемъ, сотому, какіе же иные можетъ употреблять самъ законодатель честной полемики? А вотъ ж другіе пріемы. «На первой же странпцѣ своего трактата, говорнтъ г. Хіѣбннковъ: —авторъ крлтнкуетъ нашъ мѣткій термннъ «незаконнорожденныя», употребляемый дм дѣтей, рожденныхъ внѣ брака, и находить, что этотъ термннъ <страненъ, потому что рожденіе человѣка не можетъ быть беззаконніемъ>. Очевидно, что г. Загоровскій патураяистъ, признающій лишь дѣйствительность физическихъ законовъ и отріщающій бытіе нравственныхъ законовъ. ДѣйствительБО, съ точки зрѣнія физическихъ законовъ, рожденіе человѣка не можетъ быть беззаконіемъ, но со "стороны нравственныхъ законовъ, нризнающихъ лишь одну связь мужчины и женщины дозволенной, законной, иравомѣрной, это связь въ бракѣ, весьма естественно, что дѣти, рожденныя внѣ брака, будутъ дѣти незаконнорожденныя. . Натуралистическая теорія, признавая бракъ лишь догов орнымъ, а не религіозно-нравственнымъ союзомъ, естественно выводить отсюда послѣдствія, вытекающія изъ идеи договора, нрпродѣ котораго противны атрибуты вѣчности и неизмѣнности. Если бракъ есть только договоръ, то онъ долженъ быть, какъ п всякій договоръ, лишь временнымъ и уннчтожаемымъ по волѣ договаривающихся сторонъ. Далѣе, изъ натуралистической идеи брака необходимо слѣдуетъ, что въ бракъ могутъ вступать всѣ лица, имѣюЩія необходиыыя физическія качества, безъ отношенія къ степенямъ родства и свойства. Прилявши эти два положенія, мы уничтожаемъ бракъ, какъ вѣчный союзъ мужчины и женщины, и учреждаемъ конкубинатъ, какъ новую 40рму, замѣняющую бракъ >. Остановимся на минуту. Въ кодексѣ честной и добропорядочной полемики значится, между нрочимъ, что недозволительно попрекать противника «ненравственнымъ происхожденіемъ его религіозныхъ, философскихъ шля политическихъ убѣжденій>. Поступаетъ ли г. Хлѣбниковъ сообразно этому параграфу, когда утверждаетъ, что критикуемый емъ писатель «отрицаетъ бытіе нравственныхъ законовъ > и что его убѣжденія имѣютъ не нравственное, а какое-то «натуралистическое» происхожденіе? И это по поводу того, что г. Загоровскій отрицаетъ, по мнѣнію г. Хлѣбникова, «мѣткій», а въ сущности грамматически и логически невѣрный и ненужно-оскорбительный термипъ «незаконнорожденныя >! Къ счастію для г. Загоровскаго, онъ можетъ сослаться на примѣръ императрицы Маріи Ѳеодоровны, которая, конечно, не придерживаясь «натуралистической теоріи брака>, тімъ не менѣе рѣзнительно отрицала терминъ «незаконнорожденныя», а употребляла и другимъ рекомендовала употреблять термины: «несчастно - рожденныя» и «сироты при родителяхъ своихъ» . Но г. Хлѣбниковъ уже закусилъ удила и мчится далѣе. Навязавъ противнику натуралистическую теорію брака, о которой у того и помину нѣтъ, г. Хлѣбниковъ уже отъ себя начинаетъ развивать подробности этой теоріи, ставя ихъ, разумѣется, на счѳтъ противнику. При этомъ онъ говорнтъ... не знаю, какъ выразиться, потому что желалъ бы держаться кодекса г. Хлѣбникова, а этимъ кодексомъ упреки въ нѳзнаніи и непониманіи не допускаются... Г. Хлѣбниковъ утверждаетъ, что <изъ натуралистической идеи брака необходимо слѣдуетъ, что въ бракъ могутъ вступать всѣ лица, имѣющія необходимыя физическія качества, безъ отношенія къ степенямъ родства и свойства >. Осмѣливаюсь думать, что г. Хлѣбниковъ не имѣлъ ни малѣйшаго права навязывать этотъ выводъ не только г. Загоровскому, но и < натуралистической идеѣ брака»; ибо натуралисты и до сихъ поръ спорятъ о значеніи браковъ между родственниками, и большинство ихъ склоняется къ тому заключенію, что подобные браки не должны быть терпимы. А между тѣмъ г. Хлѣбниковъ и далѣе вертится на этомъ столь несчастномъ для него пунктѣ и, вѣроятно, къ величайшему изумленію г. Загоровскаго, поучаетъ его: «Уничтоженіе родства и свойства, какъ препятствій для брака, вноситъ развратъ въ самыя нѣдра семействъ, дозволяя превращаться родственной любви въ чувственную; этотъ принципъ ведетъ къ тому, что двоюродные братья и сестры уже съ раннихъ лѣтъ начипаютъ упражняться въ кокетствѣ и смотрятъ другъ на друга, какъ на будущихъ жениховъ и нѳвѣстъ>. Откуда мнѣ сіе? могъ бы спросить г. Загоровскій; съ какой стати этотъ человѣкъ слабыхъ сторонъ читаетъ мнѣ лекцію о кокетствѣ двоюродныхъ братьевъ и сестеръ и проч., когда я не только ничего подобнаго не говорилъ, но когда этого и вывести изъ моей работы нельзя, даже въ томъ случаѣ, если толковать основную мысль этой работы, именно, такъ, какъ ее толкуетъ г. Хлѣбниковъ?! Вотъ пріемы, помощью которыхъ «идеалистъ» г. Хлѣбниковъ срываетъ « маскарад - ныя хари», надѣтыя іезуитствующими людьми на «высочайшія идеи человѣческой жизни». Вотъ рыцарская борьба, которую ведетъ этотъ авторъ кодекса благоприличной подемеки. Что же касается «истинныхъ физіономій» тѣхъ «высочайшихъ идей>, то я приведу только одинъ образчикъ. По мнѣнію г. Хлѣбникова «женщина, вступающая въ конкубинатъ, необходимо имѣетъ другія воззрѣнія на жизнь въ сравненіи съ женщиной, соглашающейся вступить только въ бракъ. Первая, очевидно, есть чувственная женщина, женщина, потерявшая стыдливость и цѣломудріе, а потеря этихъ качествъ низводитъ женщину до самки,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4