851 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 852' эпизодѣ изъ учено-литературной дѣятельности г. Хлѣбникова. Кіевскій приватъ-доцентъ ЗагоровскШ защвщалъ диссертацію на степень магистра, подъ заглавіемъ < Незаконнорожденные по саксонскому и французскому гражданскимъ кодексамъ, въ связи съ принципіальнымъ рѣшеніемъ вопроса о незаконнорожденныхъ вообще>. Объ этой диссертаціи читатели »Отечественныхъ Записокъ» были въ свое время поставлены въ извѣстность. Въ 11 кіевскихъ «Университетскихъ извѣстій» находимъ разборъ этой диссертаціи, принадлежащей перу г. Хлѣбникова, и въ придачу къ нему «Замѣтку о правилахъ и формахъ литературной борьбы». Начинается эта замѣтка такъ; Нрочитавъ въ «Юридическомъ Вѣстникѣ», а таііже въ журналѣ < Граждан - скаго и уголовнаго права», отчетъ о диспутѣ г. Загоровскаго, въ которомъ искажены мнѣнія, высказанный мною и моими товарищами, а также замѣтку въ «Юридическомъ Вѣстникѣ) о моей статьѣ о цивилизаціи, я считаю нужньшъ высказать слѣдующее». Мнѣ неизвѣстны отчеты и замѣтки Юридическаго Вѣстника и журнала Гражданскаго и Уголовнаго права. Изъ «Замѣтки» г. Хлѣбникова съ ними тоже познакомиться нельзя, потому что преподавая общія < правила и формы литературной борьбы», г. Хлѣбииковъ не дѣлаетъ ни одного указанія, какъ именно эти «.правила и формы > были нарушены въ озиаченныхъ спеціальныхъ изданіяхъ. Судя, однако, по тону «замѣтки», можно думать, что не г. Хлѣбниковъ остался побѣдителемъ въ этой распрѣ. Онъ только хочетъ доказать, повидимому, что побѣжденъ онъ неправильно, дурными средствами, каковыя, дескать, и вообще въ нашей литературѣ господствуютъ. «Въ чемъ же (чѣмъ же?) отличается честная литературная и политическая борьба отъ нечестной? спрашиваетъ г. Хлѣбниковъ и отвѣчаетъ такъ: «Въ честной борьбѣ противники нападаютъ не на слабыя стороны противоподожнаго ученія, но, наоборотъ, на его сильныя стороны, оставляя слабыя безъ вниманія, ибо только побѣда надъ сильными сторонами противника есть честная побѣда, достойная человѣка». Вотъ совершенно новое и, можно сказать, неожиданное въ своей рыцарственности правило полемики. Везъ сомнѣнія, сильныя стороны противника, должны быть подвергнуты тщательному анализу, но вѣдь полемика не рыцарскій турниръ, въ которомъ требуется только обнаруженіѳ силы, ловкости, удальства, умѣнія владѣть оружіемъ. Совершенно непонятно, почему въ литературной и политической борьбѣ слабыя стороны противника, то-есть наиболѣе нелѣпыя должны быть оставляемы «безъ вниманія». Это было бы, конечно, оченьвыгодно для писателей и ученыхъ, богатыхъ «слабыми сторонами», но не особенно выгодно для истины и для публики, среди которой нелѣпости имѣли бы странную привилегію распространяться безданно и безпошлинно. Ну, а если какая-нибудь доктрина или книга сплошь состойтъ изъ «слабыхъ сторонъ»? О, въ такомъ случаѣ она неприкосновенна! Пусть она гуляетъ по бѣлому свѣту безъ узды и кнута, пусть заражаетъ незрѣлые и неподготовленные умы, ибо критикъ долженъ быть рыцаремъ и прежде всегозаботиться о сохраненіи рыцарскаго достоинства. а не объ уясненіи истины! Боже,, какая Аркадія процвѣла бы тогда въ печальной юдоли нашей науки и литературы и какъ. хорошо жилось бы въ этой Аркадіи гг. Хлѣбниковымъ, которымъ, однако, и теперь живется недурно, ибо они безъ того имѣютъ привилегію говорить о вещахъ, для другихънедоступныхъ. Но таково уже положеніе всѣхъ привилегированныхъ: избаловавшись, они хотятъ все новыхъ и новыхъ привилегій и доходятъ, наконецъ, до того, что требуютъ привилегій даже для такихъ своихъ«сторонъ> , который сами вынуждены признать « слабыми > I Дайте имъ только это право безпрепятственно говорить нелѣпости, и они спасутъ отечество. А отечество въ опасности! Катилина у воротъ! Да какое у воротъ?! < Посмотрите на., нашу литературу, что она представляетъ?- восклицаетъ г. Хлѣбниковъ. На высочайшія идеи человѣческоп жизни, какъ-то: религія философія, нравственность надѣты чудовищныя и отвратительныя маскарадныя хари, иэти хари намѣренно выставляются за истинныя физіономіи этихъ великихъ идей, причемъ публика намѣренно и ловко одурачивается. Это дѣлаютъ среди бѣлаго дня тѣже лица, который съ пѣной у рта говорятъ объ іезуитахъ, какъ будто это не есть самаго худшаго вида іезуитизмъ, дѣйствованіе по правилу; цѣль оправдываетъ средства..^ Именно такимъ способомъ одержана въ нашемъ обществѣ побѣда реализма надъ идеализмомъ съ его религіозными, философскимии нравственными формами». Въ виду столь ужаснаго положенія дѣла, г. Хлѣбниковъ, независимо отъ «права слабыхъ сторонъ», предлагаетъ слѣдующій кодексъ полемики: «Писатель, не соблюдающій сіѣдующнхъ условій, не можетъ требовать къ себѣ уваженіяг 1) если упрекаетъ другого писателя за его религію, національпость, сословное происхожденіе, образъ жизни, форму занятін, мѣсто воспнтанія; 2) если упрекаетъ въ незнаніи и непониманіи, въ тупости или бездарности; 3) если, обходя существо книги или статьи, наиадаетъ только на мелочи, подробности или недосмотры; 4) если искажаетъ текстъ сочиненія или умышленно невѣрно передаетъ его содержаніе; 5) если
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4