843 СОЧИНЕНЫ н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 844 Гепрта.гь СѵХ0:вЪ н Урановъ засмѣялись.— хотя и могутъ наполнить собой данный истойіі ! раздалось сь другого конца стола. рическій моментъ и окрасить его черно! — И это подвитъ со стороны автора, продол- Кр асК0й) но они и Идея—какая бы то ни жалъ Четневт,—Давно пора было поднять копь стараЯ5 НОвая, вѣрная, невѣрная — вет^и^ержитм ^бществоГ ^е имѣютъ между собой ничего общаго. Наприыѣръ, на что? почти грубо спросилъ Краснонеровыхъ и ірухиныхъ нельзя ооойти Кряковъ. ' . . въ картинѣ, какою задался г. Гончаровъ, — Наприігіфъ, на человѣческія нриличія, цдвдщу чт0 въ соотвѣтственной жизненной ѵваженіе къ человѣческому достоинству, сдер- х чяттамають опт тт, самтлттжанность, обузданіе дикихъ страстей, а выѣстѣ картинѣ они занимаютъ одно изъ самыхъ, съ этимъ, конечно, л на соотвѣтствующія формы видныхъ мѣстъ. и сѣкутъ, и руоятъ, и въ общежитія, на утонченность нравоівъ, такъ же, п0Д0еъ берутъ. Но не сошлась же на нихъ, какъ на чистый вкусъ и здоровьтя нонятія... и въ искусствахъ! Словомъ. нротестъ противъ всякой расшатанности и растрепанности въ людскомъ обществѣ, протпвъ всякаго звѣронодооія. Ботъ въ чемъ состоитъ подвитъ автора! Человѣчество долгимъ и труіныыъ иутеыъ достигало кмѣні^к^с^ое ^очетъ7 стереть' вс^П доС^тоё каждый по своему и расходиться между соинтеллигентная Русь клиномъ. Мяогіѳ а многіе на разные лады и тоны ноютъ, вопіютъ, взываютъ и глаголятъ: «пошли за подиціей!» Но есть же и здравомысдящі& люди, которые могутъ смотрѣть на вещи ли схх» ^ г**," , у - у тьтсячѳлѣтіями... М что оно поставитъ ноі это оою рѣшительно во всемъ, кромѣ, однако, нонятія о взаимныхъ границахъ логики е нолиціи. Въ сущности, эти двѣ вещи даже мѣсто? Вотъ противъ этой лжи и грубаго насплія и протесту етъ авторъ! — Нѣтъ! бурно заговорилъ Кряковъ. ^онъ ^ Гр аннгіатъ другъ съ другомъ, ибо нет протестуетъ противъ простоты нравовъ ственности быта, требованповремени, противъ человѣческихъ правъ, личной свободы, равенимѣютъ никакихъ точекъ соприкосновен!» между собой. Чешневъ и Кряковъ одина- «тва!.. вотъ въ чемъ подвигъ вашего автора. ково понимаютъ эт0) не смотря на полноеОнъ хочетъ защитить положеніе героевъ на- • -воѣтъ ігпѵгитъ отнотпрніяхъ верху, ихъ привилегированную утонченность, разногласіе во всбхъ другихъ отношеніяхъ. роскошь, уклонвніс отъ прямого и поюжитель- И вотъ почему ихъ дебаты несравненно интереснѣе, чѣмъ окрики Красноперовыхъ и наго труда! — Пошли за иолиціей! тихо, удерживая сыѣхъ, сказалъ Суховъ хозяину >. шипѣніе Трухиныхъ, хотя послѣдніе и наполняютъ собою пространство, а первые почт® Въ этомъ полемическомъ эпизодѣ, поду- не слышны. Естественно также, что дебаты Крякова и Чешнева отодвигаютъ на второйпланъ расплывающіяся, межеумочныя рѣчи чающемъ и дальнѣйшее, если не развитіе то распространеніе, заключается, повпдимому, самый Вгепприпкі всего «Литератур- журналиста и профессора, фигурирующихъ наго вечера» - Глупыя рѣчи Красноперова, въ < Литературномъ вечерѣ» . Въ практичезлобное шипѣніе Трухина, академическіе ской жизни такіе межеумки играютъ несом-- періоды профессора, уклончивыя разъясненія нѣнно важную роль, потому что ихъ ви— журналиста отходятъ на задній планъ. На ляющая срединность приходится какъ разъ сценѣ остаются Чешневъ и Кряковъ. Раз- по плечу разномастной толпѣ съ ея разжь говоръ поднимается въ болѣе высокую сферу мастными интересами; никого не удовлетво-- общихъ вопросовъ и какъ бы столкновенія ряя вполнѣ, они раздаютъ всѣмъ сестрамъ, двухъ разныхъ міровъ, двухъ цивилизацій. по маленькимъ серьгамъ и сестры остаются^ И хотя Чешневъ и Кряковъ разстаются до поры до времени, довольны, самодовольна другъ съ другомъ со всѣми признаками поглядывая въ зеркало и позвякивая мавзаимнаго уваженія, но вы чувствуете, что ленькими дешевыми подвѣсками. Но въ мірѣ. здѣсь-то и должно быть главнымъ образомъ идей наиболыпій интересъ выпадаетъ на. приложено иносказаніе насчетъ лебедя и долю цѣлостной, логически законченной, до. щуки. Оно и понятно; Красноперовы и Тру- послѣдней ступени развитія доведенной; хины имѣютъ, конечно, голосъ въ житей- мысли. Такими и должны быть, по очевид-- скихъ дѣлахъ, большой голосъ, а нынѣ ному замыслу автора, идеи Чешнева и Крядаже совсѣмъ черезъ край большой. Но какъ кова. Таковы они по замыслу , но не побы громко они не галдѣли, какъ бы ни вре- исполнению. дили обществу своимъ змѣинымъ шииѣньемъ, Чешневы и Кряковы отнюдь не новы® въ процессѣ выработки идей они равны фигуры въ нашей литературѣ. Это приснонулю. Они представители не идеи, а ин- памятные «отцы» и «дѣти», въ отношенія стинкта и рутины. Они могутъ только въ которыхъ «Литературный вечеръ-» не ввокритическій моментъ дебатовъ чисто идей- дитъ ни одной новой жизненно-типическойнаго характера крикнуть, подобно Сухову, черты. Да г. Гончаровъ и не имѣлъ въ виду но не со смѣхомъ, а съ ужасомъ или злобой; пополненія типа, потому что свелъ все дѣл» «пошли за иолиціей!» Они не видятъ раз- къ разговорамъ, оставивъ Чешнову условницы между полиціей и логическимъ дово- ную сдержанность и изящество, а Крякову домъ и, постоянно смѣшивая эти двѣ вещи, столь же условную пылкость и неряшество..
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4