813 ЛИТЕРАТУРПЬІЯ ЗАМѢТКИ 1879 г. 814 водяю себѣ остановиться на этомъ не по- шатанія мысли имѣетъ свои не только практому, разумѣется, что дѣло идетъ обо мнѣ, тическіе, а и теоретическіе прецеденты, а потому, что и, въ самомъ дѣлѣ, исторія Остается затѣмъ оцѣнить теорію <внутренкурьезная и для нашей литературы харак- няго равновѣсія>. Сдѣлать это на конкреттерная. Дѣло въ томъ, что въ концѣ про- номъ примѣрѣ, въ родѣ г. Суворина, кашлаго года я издалъ первый томъ своихъ жется, всего удобнѣе .. сочиненій. Время тогда стояло любопытное. Еже писахъ —писахъ. Вычеркивать не Во-первыхъ, продолжались, уже, впрочемъ, буду. Но мнѣ было бы очень прискорбно, затихая, толки о «народѣ»; во-вторыхъ, г. Ци- еслибы читатель заключилъ изъ предыдущаго, товичъ поднималъ свою травлю, достигнув- что я хочу мѣряться съ г. Суворинымъ. шую вслѣдъ затѣмъ геркулесовыхъ столбовъ; Нѣтъ, Боже избави, ни въ какомъ случаѣ въ-третьихъ, въ воздухѣ висѣлъ не совсѣмъ и ни въ какомъ смыслѣ! Примѣръ изъ своей еще разсѣянный туманъ барабаннаго патріо- практики я привелъ только потому, что мнѣ тизма и мистическихъ національныхъ за- кажется очень поучительнымъ самый фактъ дачъ. Просматривая для отдѣльнаго изданія разсужденій моихъ критиковъ, а къ г. Сустатьи, вошедшія въ первый томъ моихъ ворину отношусь совершенно, что назысочиненій, я увидѣлъ, что какъ разъ по вается, объективно: намъ съ нимъ дѣлить этимъ тремъ пунктамъ, исчерпывавшимъ нечего. тогдашнюю злобу дня, я, 8 —10 лѣтъ тому Теорія г. Маркова состоитъ изъ двухъ назадъ, выражалъ мнѣнія, совершенно тожде- частей. Она утверждаетъ, во-первыхъ, что ственныя съ тѣми, которыхъ держусь теперь, въ обществѣ долженъ быть прѳдоставленъ, Такъ какъ я понимаю «внутреннее равно- равновѣсія ради, свободный голосъ всѣмъ, вѣсіе» иначе, чѣмъ г. Марковъ, то, съ ищущимъ истины, отъ какой бы точки они моей стороны, естественно было подчеркнуть въ своихъ поискахъ ни отправлялись. Она эту, если хотите, неподвижность принциповъ, утверждаетъ далѣе, что въ самой личности что я и сдѣлалъ въ предисловіи. Я не ста- писателя должно проявляться внутреннее вилъ себѣ этой неподвижности въ заслугу, равновѣсіе, каковое достигается свободиымъ я видѣлъ въ ней только удобство какъ для переходомъ отъ одной точки зрѣніякъ другой, себя, такъ и для читателей. Нашлись, однако,, подъ вліяніемъ требованій постоянно издва критика, которые именно эту вѣрность мѣняющейся жизни. Первую часть теоріи разъ выработаннымъ принципамъ поставили мы пока оставимъ въ сторонѣ. Что же камнѣ въ тяжелый грѣхъ. Ни тотъ, ни другой сается второй, то, какъ уже сказано выше, не сказали ни слова о томъ, правильно изъ нея надо выкинуть совсѣмъ неправильили неправильно смотрѣлъ я десять лѣтъ но пристегнутое сюда г. Марковымъ «обновтому назадъ и смотрю теперь на позорныя леніе духа погруженіемъ въ новыя стихіи литературныя травли, на «народъ» и его жизни». Воспѣвать фіалку и затѣмъ бичевать отношеніе къ цивилизаціи, на барабанный фарисейство безспорно можно, но можао-ли патріотизмъ. Нѣтъ, они только вознегодовали сегодня бичевать фарисейство, а завтра его на мою < неподвижность», на то, что, какъ же воспѣвать —въ этомъ именно и состоитъ выразился одинъ изъ нихъ, на моей умствен- нашъ вопросъ. ной работѣ не видно жизненныхъ слѣдовъ. Прежде всего я не вижу, почему г. СуВотъ, еслибы я въ теченіи десяти лѣтъ раза воринъ или самъ г. Марковъ, или любой три-четыре вывернулся на изнанку; еслибы другой вольтижёръ въ этомъ родѣ, почему я принялъ, напримѣръ, участіе въ литера- они, сегодня объявляя петровскую реформу турной травлѣ, которую считаю гнусностью, благомъ, а завтра зломъ, сегодня обливая или пробарабанилъ бы нѣчто о мистиче- г. Каткова ироніей, а завтра печатая бюлскихъ національныхъ задачахъ, которыя летени о его здоровья, обнаруживаютъ инсамъ же объявлялъ химерою —о, тогда стинктъ внутренняго развновѣсія. Я думаю, другое дѣло! Тогда на моей умственной ра- напротивъ, что г. Суворину именно недоботѣ были бы видны жизненные слѣды, и стаетъ внутренняго равновѣсія, ибо какое мои почтенные критики были бы вполнѣ же это, въ самомъ дѣлѣ, равновѣсіе, когда, удовлетворены. Теперь же, если я не по- то одна чашка вѣсовъ подскакиваетъ къ лучилъ отъ нихъ титула «скопца человѣче- верху, а другая стукается о подставку, то ства>, то единственно, я полагаю, потому, наоборотъ? Инстинктъ внутренняго равночто судьбою былъ избранъ именно г. Мар- вѣсія, казалось бы, долженъ побуждать челоковъ для изобрѣтенія этого не только логи- вѣка, говоря, напримѣръ, о петровской речески, но даже грамматически безсмыслен- формѣ, съ разу определить ея хорошія и наго термина. Ну, имъ и книги въ руки! дурныя стороны и подвести полный по воз - Но гдѣ же всетаки правда въ картинѣ г. можности итогъ. Само собою разуиѣется, Маркова? Очевидно, не такъ ужъ онъ оди- что если человѣкъ не достаточно знакомъ нокъ, какъ ему кажется, и его проповѣдь съ предметомъ, о которомъ говоритъ, то ему 'Л- .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4