797 литературныя замѣтки 1879 г. 798 «вож красивыя руки и легкииъ, особеннымъ чѣмъ казнить порокъ, и безъ того всѣми движеніемъ вдругъ какъ- то стянула ими про- презираемый и притомъ столь отвратитедьзрачный тюникъ широкаго утренняго пеп- ный, что до него нельзя прикоснуться, не лума, такъ что ея полная грудь, ноги, пе- совершая оскорбленія общественной нравреплетенныя одна съ другой, однимъ словомъ, ственности? Но для г. Маститаго, владѣювсѣ очертанія роскошнаго тѣла обрисовались щаго секретомъ казнить порокъ единственно подъ тонкимъ бѣлымъ батистомъ, точно она карающими прилагательными, такія сомнѣщышла сейчасъ изъ воды> (24). нія не сущѳствуютъ. Онъ смѣло встунаетъ <Стоя передъ нимъ и отбросивъ руки по въ конкурендію съ знамѳнитѣйшими изъ бедрамъ, она судорожно сжимала бѣлыя современныхъ карателей порока, съ «скан- «кладки капота на бокахъ, такъ что онѣ дальними романами г. Адольфа Белло», какъ вытягивались и обрисовывали весь изгибъ презрительно выражается герой скандальнаго пышной груди, двигавшейся подъ полот- разсказа «Изъ записокъ погибшаго>. Геномъ» (141). роиня именно ѳтого разсказа, кроиѣ вся- — «А вѣдь очень недурна дѣвочка, а? кихъ другихъ мерзостей, предается пороку, воскликнула она, кокетливо дурачась и, при- извѣстному подъ названіемъ лесбійской любжавъ обѣ руки по бокамъ назадъ, потяну- ви. Впрочемъ, авторъ милостивъ къ этой лась всѣмъ своимъ роскошнымъ станомъ и прелестной Антонинѣ Аполлоновнѣ. Онъ не грудью къ Рыдванову» (239). обременяетъ ее эпитетами «наглой», <безПовпдимому, тутъ разнообразія ровно ни- стыдной», «подлой», хотя она, дѣйствитедькакого нѣтъ. Но это только потому такъ ка- но, глубоко подла и безстыдна. Напротивъ, жется, что единство ужъ очень сильно вы- онъ возводитъ ее нѣкоторымъ образомъ въ ступаетъ виередъ: всѣ эти прелестный дамы, перлъ созданія при помощи такого рода моточно хорошо вымуштрованные солдаты, съ ральной философіи: «было что-то такое въ -замѣчательнымъ единообразіемъ исполняютъ этой женщинѣ, что ставило ее выше всѣхъ артикулъ веселаго грѣха, прижимая, по ко- условныхъ понятій о нравственности; трудмандѣ автора, руки къ бокамъ п «обрисо- но понять въ чемъ заключалось это высшее вывая» свою «пышную грудь>. Но имѣйте ея обаяніе, но, кажется, въ томъ по пребъ виду, что первая прелестная дама есть имуществу, что она свои порочныя увлеобыкновеннѣйшая кокотка, вторая —фанта- ченія всегда возводила на степень захвастическая женщина, ищущая сильныхъощу- тывающей беззавѣтной страсти» (331). На щѳній въ Сербіи, третья—женщина, нена- этотъ разъ, значитъ, мечъ моралиста оставидящая своего мужа и подстрекающая сво- ется въ ножнахъ и ни одна смертоносная его любовника на убійство. Развѣ это не стрѣла изъ колчана карающихъ эпитетовъ достаточно разнообразно? И развѣ не мо- не вынимается. жетъ авторъ въ каждую данную минуту вы- Но можетъ быть авторъ казнитъ на этотъ хватить изъ ноженъ мечъ моралиста и во- разъ порокъ болѣе тонкимъ, болѣе художестскликнуть: ты, безстыдно обтягивающая веннымъ пріемомъ? Мудрено, однако, найти ■складки на бедрахъ съ подлымъ разсчетомъ въ разсказѣ что-нибудь подходящее. Разгнусно обрисовать свою роскошную грудь! сказъ ведется отъ лица «погибшаго», нѣты, нагло откидывающая свои обворожи- коего Рытвина, а погибъ онъ вдвойнѣ: вотельныя руки, ты, и т. д. И порокъ будетъ первыхъ, измочалился въ объятіяхъ преказненъ. И отечеству будетъ оказана такая лестной Антонины Аполлоновны, а во-втоуслуга, за которую меньше, какъ лавровый рыхъ, съ отчаянія, что эта бабенка его бровѣнокъ, взять нельзя. сила, отправился освобождать славянъ и Этою возможностью казнить порокъ столь тамъ убитъ. Достойно вниманія, что «свяпростыми средствами (проще вѣдь быть не щенная идея освобожденія» ни мало не можетъ) объясняется многое. Нанримѣръ, отвлекаетъ умственнаго взора Рытвина отъ г. Маститый, преслѣдуя порокъ до его по- той «ниши>, отъ того «алькова», отъ той слѣднихъ и мрачнѣйшихъ убѣжищъ, не «широкой кровати», гдѣ онъ наслаждался останавливается передъ весьма прозрачнымъ любовью Антонины Аполлоновны. Онъ весь описаніемъ нороковъ противоестественныхъ, полонъ благодарности за прошлое и не поЭто довольно рискованно, конечно, и даже сылаетъ туда ни одной протестующей ноты, весьма болыпіе художники никогда не рѣ- Этимъ опредѣляется цинически вызывающей шаются преслѣдовать порокъ столь далеко, топъ разсказа. Авторъ можетъ быть поэтоИхъ удерживаетъ отчасти элементарное чув- му хотѣлъ казнить порокъ не непосредство приличія, а отчасти то соображеніе, ственпо въ лицѣ, дѣйствительно, подлой н что этого рода пороки до такой степени пре- развратной бабенки, а въ лицѣ Рытвина, зираются, до такой степени вынуждены пря- человѣка этою бабенкою столь измочаленнаго, таться, что и нѣтъ особенной надобности что онъ только объ широкой кровати и дупредавать ихъ публичной казни. Какъ и за- маетъ. Еслибы г. Маститый, въ самомъ дѣлѣ. ІГГІШІІТІІШ) — ^ іг ^ шнаЕЖ Л■ >- ■
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4