ж» 767 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 768 Іміі. |і[ «■Чі 1;! I 11 м, номъ турѣ дѣло и оборвалось. Задача состо- точно на гитарѣ, исподнядъ передъ красала, главнымъ образомъ, въ томъ, что млад- вицей любовный романсъ, изображая чарушій братъ долженъ былъ сдѣлать вертикаль- ющую прелесть его звуковъ мимическими ныйнрыжокъ въ четырнадцать футовъ слиш- движеніями... Молодой клоунъ своею спиной, комъ. Это былъ основной принципъ «тура>. своими ногами, своими плечами, своими руНо геніальный Джіанни еще усложнилъ за- ками и, такъ сказать, вдохновляемый генідачу: ирыжокъ совершался не въ открытомъ емъ свой физической ловкости, со смѣхомъ пространствѣ, а сквозь вертикально постав- противопоставлялъ пламени женщины самое ленную бездонную бочку; затѣмъ Нелло пры- обидное равнодушіе, самое насмѣішшвое не-, галъ на плечи къ брату, ноги котораго по- вниманіе, самое шутовское презрѣніе». мѣщались на узкомъ, полукругломъ желѣз- Этого не могла простить женщина, да номъ стержнѣ; предполагалось еще ввести еще такая, какъ Томпкинсъ. Она отомстила въ туръ рядъ оиасныхъ прыжковъ другъ страшно: устроила такъ, что полотняная черезъ друга. Кромѣ того, братья придумы- бездонная бочка, сквозь которую Нелло додьади сценическую обстановку для своего женъ былъ прыгать въ знаменитомъ турѣ, гимнастическаго упражненія. «И Нелло, замѣнена была деревянною. А всдѣдствіе обыкновенно придававшійпоэтическіе штрихи этого Нелло упалъ и перѳломилъ себѣ обѣ работѣ брата, изобрѣлъ роскошную гирлянду, ноги. сплетенную изъ фантастическихъ грезъ и Злая судьба въ лицѣ Томпкинсъ оборвала музыкальныхъ звуковъ, которые казались художественную карьеру Нелло, обломавъ разомъ—и отголоскомъ далекихъ урагановъ, ему ноги. Она не пожадѣла этой палитры и вздохами природы. Но, въ концѣ-концовъ, Рафаэля, этого рѣзца Микель-Анжедо, этого братья замѣтили, что отважность ихъ тура пера Шекспира, этихъ ногъ геніадьнаго исчезаетъ въ прелести обстановки. Тогда, акробата! И вотъ въ обоихъ братьяхъ начисъ общаго согласія, они рѣшились быть на нается сложная борьба чувствъ. Они любятъ этотъ разъ только гимнастами, чтобы впо- искусство, но любятъ и другъ друга. Если слѣдствіи придать характеръ новизны вещи, младшій лишенъ своего художественнаго никогда она станетъ избитою, украсивъ ее струмента и изнываетъ въ тоскѣ по невозцвѣтами поэтическаго вымысла». можной уже для него артистической карьеВсе бы это безъ сомнѣнія и совершилось рѣ, то не долженъ ли и старшій, обладаюжі таіогехп агііз §1огіат, искусство обога- щій вполнѣ безукоризненными ногами, тоже тилось бы новымъ высокимъ произведеніемъ, отказаться отъ этой карьеры? Да, долженъ. если бы въ исторію не вмѣшалась, по обык- Это рѣшилъ самъ старшій братъ. Однако, новенію, женщина, нѣкая американка Томп- сразу привести это рѣшеніе въ исполненіе кинсъ, наѣздница, состоявшая въ той же было выше силъ его. Великій художникъ нѳ трунпѣ, въ которой являли свои таланты могъ сразу отказаться отъ художественнаго братья Земганно. Это была чрезвычайно наслажденія создавать «туры», кувыркаться фантастическая дама и, главное, она была, на трапеціи и исполнять <черезголовицу». подобно Тамарѣ, прекрасна, какъ ангелъ не- Втайнѣ отъ несчастнаго калѣки брата онъ бесный, какъ демонъ коварна и зла. Ей вставалъ по ночамъ и въ особомъ помѣщеніи приглянулся красавецъ Нелло. Но Нелло страстно предавался служенію Аполлону и былъ равнодушенъ къ ней. Мало того. Будучи музамъ. Но однажды Нелло засталъ его на геніальною натурою, но, не имѣя серьезной этихъ упражненіяхъ. Произошла потрясаюпреданности высшимъ цѣлямъ искусства, щая сцена, которою и оканчивается романъ. какъ старшій братъ, Нелло позволялъ себѣ безпощадныя насмѣшки надъ Томпкинсъ, об- «Недо вошелъ такъ тихо, что гішнастъ не тгркяя" ттутъ птггтяко въ тонкп-уѵігожрртнршгая- замѣтилъ этого. И, стоя на колѣняхъ, шжадшш лекая ихъ, однако, въ тонко художественныя ^р атъ СМотрѢіъ на старшаго, который деталь формы. Въ пику наѣздницѣ, Ыелло «каждый въ воздухѣ съ бѣшеною ловкостью крѣпкаго вечеръ устрапвалъ продолжительную, почти тѣла, нетронутыхъ членовъ. Онъ смотрѣлъ на блестящую интермедію. Томпкинсъ была него и, видя его, такнмъ гнбкнмъ и такиш. ловттпртгмртпмт яогтопгонт ттпяжятшшхся смѣш- к™ъ' опъ Г0В0 РМЪ себѣ > что Джіанни никогда предметомъ восторговъ, выражавшихся смып не откажется отъ работы въ циркѣ, п эта мысль ными ломаными движеніями шеи, колѣшшре- вырвала вдругъ изъ его груди громкій рыдающій клоненій, оканчивающихся уродливымъ оцѣ- звукъ. Старшій, изумленный этимъ крпкомъ, и^нѣніемъ любовныхъ жеданій, сказывав- который норазилъ его среди вихря его упражтпихгя ВТ. нрночможнпмъ ТЛРМОЛО ногъ в-ь иеній' сѣл'ь ва тРапецію, наклонилъ впередъ шихся въ невозможномъ тремоло ногъ, въ го ' въ пр0странств0] по направленно къ приложеши къ сердцу рукъ, нелѣпо скорчен- валкому, ыѣшкообразному существу, ползавшему ныхъ. Нотомъ, въ экстазѣ обожанія, онъ на- въ тѣнн, сильнымъ ударомъ сорвалъ трапецію, чинадъ ее умолять, и всѣ мускулы его тѣла которую выбросилъ въ широкое верхнее окно, вызывали смѣхъ, и горечь пластической разлетѣвшееся въ дР® бе ®™' Р . ' 1 тт ему брату, поднялъ его, прижалъ къ своей груди, шутки брызгала изъ каждаго его нерва. На и ; об ^ обнимая другъ друга, начали плакать, одной изъ своихъ вывороченныхъ ногъ онъ плакать долго, не произнося ни слова. Потомъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4