755 сочинЕшя н. к. михайловскаго. 75& чить эти два момента. Переходы же эти просто объясняются окружающею темнотою, которая, обусловдиваясь отсутствіемъ критики вслѣдствіе замкнутости, пресдѣдованій иди ограниченнаго умственнаго кругозора, затрудняетъ выходъ. Ища этого выхода, мысдь толкается изъ стороны въ сторону. Тѣмъ паче понятно единовременное существованіе обѣихъ крайностей, если онѣ не сливаются, не переходятъ другъ въ друга. Ессей въ бѣдой одеждѣ, символически выражавшей его чопорную чистоту и кротость, встрѣчался и долженъ былъ встрѣчаться въ Іерусалимѣ съ террористомъ зелотомъ и съ сикаріемъ, у котораго подъ полой былъ спрятанъ ножъ для убійства изъ- за угла. Много ужасовъ и много даже грязи выступаетъна арену исторіи, когда поднимаются подвижники и вольница. Но это неизбѣжно, и надо помнить, что единовременное ихъ появленіе свидѣтельствуетъ о глубокой внутренней работѣ, совершающейся, къ сожалѣнію, по той или по другой причинѣ, въ потемкахъ. Возвращаясь къ нашимъ перекрещенцамъ, мы видимъ, что споръ Яна Бокельсона съ Матисономъ представдяетъ схватку принциповъ вольницы и подвижниковъ. Но личныя особенности «Царя Сібна> спеціализировали эту схватку. Любопытно, что Гамердингъ, насколько можно судить по четыремъ пѣснямъ изъ десяти, хочетъ сдѣлать красавицу Девору козлищемъ отпущенія за грѣхи Яна, хочетъ сдѣдать изъ вея какого-то демона, съ которымъ Янъ долженъ бороться, охраняя свою чистоту, и не устоять въ этой борьбѣ. Дѣдо было проще, конечно. Актеръ и поэтъ, Бокедьсонъ принялъ красоту за операціонный базисъ для передвиженія мюнстерскихъ анабаптистовъ изъ подвижниковъ (по крайней мѣрѣ, по принципу) въ вольницу. Все остальное вытекаетъ само собой изъ этого оригинальнаго, занятаго имъ положенія. Матисонъ ввелъ второе крещеніе, изгналъ папистовъ и дютеранъ и всѣхъ, «кто не съ нами», уничтожилъ частную собственность, распустилъ монастыри, разрушилъ храмы. Ни одной изъ этихъ реформъ Янъ не трону лъ, но на все подожидъ свою актерскую печать. Его первьшъ дѣломъ было учрежденіе двѣнадцати старѣйшинъ, по числу кодѣнъ израидьскихъ. Они, между прочимъ, выработали новый кодексъ, существеннѣйшій параграфъ котораго гдасилъ, что, такъ какъ власть исходить отъ Бога, то всякій обязанъ, подъ страхомъ смерти, повиноваться пророку. Смертная казнь назначалась и за другія преступденія, между которыми поражаютъ разныя подробности, касающіяся половыхъ отношеній. Но собственно дегальныя формы этихъ отношеній были скоро рѣзко измѣнены введеніемъ многоженства. И всемогущему царю Сіона пришлось тотчасъ же пустить въ ходъ по этому случаю свое всемогущество; нѣсколькимъ десяткамъ противниковъ полигаміи были отрублены головы. Казнены были еще двѣ или три женщины, или пожелавшія, по примѣру мужей, поліандріи, или отрекшіяся отъ мужей - полигамистовъ. Впослѣдствіи, пророкъ собственноручно и публично, при своей обычной театральной обстановкѣ, отрубилъ голову одной изъ своихъ восемнадцати царицъ за непокорность. Но и этого всемогущества Яну было мало. Дузентшуръ, конечно, по его требованію, провозгласилъ его царемъ Новаго Сіона «и всего міра> и помазалъ его на это фантастическое царство. Скучно вспоминать о театральныхъ братскихъ обѣдахъ, устроенныхъ Яномъ, о проповѣдяхъ съ танцами, объ изобрѣтенныхъ имъ для себя и для свиты пышныхъ костюмахъ, о его правѣ вѣнчанія и развода, чѣмъ онъ въ особенности интересовался, о раздѣленіи всей Германіи на двѣнадцать герцогствъ, который онъ великодушно роздалъ своимъ слугамъ въ ожиданіи, когда они будутъ имъ завоеваны и проч. Словомъ, молодой красавепъ-пророкъ катался, какъ сыръ въ маслѣ, ни мало не помышляя о будущемъ, пилъ изъ полной чаши наслажденій, но пилъ спокойно, хотя и страстно. Это не былъ даже тотъ кутежъ отчаянія, которому нерѣдко предаются, чуя гибель своего дѣла, самозванцы и другіе вожди возстаній. Янъ не заглядывалъ въ будущее ни со страхомъ, ни съ надеждой, ни съ вѣрой, ни съ отчаяніемъ. Онъ просто жилъ каждой настоящей минутой. И это ставитъ его совершенно особнякомъ среди крупныхъ лже-пророковъ, лже-мессій и самозванцевъ. ІУ. Эксперимѳнтальныйроманъ*). <Парижскія письма». Э. Зоій, («Вѣстнпьъ Европы») —«Братья Земгапно». Романъ Эдм. Гонкура («Слово»).—«Баритонъ». Роыанъ В. Крестовскаго (псевдонимъ). Спб. 1879. I. Россія должнавоздвигнуть памятникъ искусству. Именно Россія, а не Европа, хотя Россія и въ этомъ отношеній бѣдна, а Европа и въ этомъ отношеній богата. Ни въ какой европейской странѣ и, надо думать, нигдѣ въ цѣломъ мірѣ искусство не играетъ такой важной и своеобразной роли, какъ въ нашемъ отечествѣ. Я разумѣю, конечно, царицу *) 1879 г., сентябрь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4