1 ,/ , І.РІІ' ЬгкНііІ. " ЩШ'!* НкішГіі'. іЛі • т нв г"І( СОЧИНЕШЯ П. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 720 ,Нт столько даже для самихъ незаконнорожденныхъ, сколько для всего общества въ цѣломъ. Незаконнорожденный сынъ дворяннна переходить въ податное состояніе, но, со введеніѳмъ всеобщей воинской повннности и податной реформой, реальная почва нсчѳзаетъ нзъ-подъ этого огранпченія правъ пезаконнорожденнаго. Этого мало. Незаконнорожденный сынъ дворянина не можетъ быть узаконенъ, но мы упоминали уже, что фактически узаконеніе у насъ нерѣдко практикуется. Незаконнорожденный сынъ купца также не можетъ быть узаконенъ, но онъ можетъ быть усыновленъ, если удастся скрыть, что онъ—сынъ усыновляющаго, а это вѣдь не такъ трз'дно. Незаконнорожденный не носитъ имени отца, но для него можетъ быть выбрана любая фамидія и въ томъ чнслѣ фамидія отца. Незаконнорожденный сынъ не наслѣдуетъ нн отцу, ни матери, но никому пе возбраняется завѣщать имущество кому угодно и въ томъ числѣ своему незаконнорожденному сыну. Все это п практпкуется; все это можно сдѣлать, но только можно, а не должно, п прптомъ можно только при помощи разныхъ ухищреній н вопреки буквѣ закона. Такпмъ образомъ, выражаясь фигурально, дается полный просторъ плевеламъ п всячески затрудняется ростъ пшеницы. Протаптывается «тропинка бѣдствій», по которой отецъ-негодяй можетъ гулять на всей своей вольной волѣ, «не предвидя отъ сего ннкакихъ послѣдствій», а отецъ-порядочный человѣкъ долженъ изворачиваться между требованіями закона н желаніемъ оградить своихъ дѣтей отъ позорной клички и нищеты. Разсказываютъ анекдотъ объ нспанскомъ путешественник, попавшемъ куда-то на сѣверъ: его атаковали собаки, и когда онъ хотѣлъ схватить камень, чтобы оборониться, то оказалось, что камень прпиерзъ къ землѣ. Испанецъ обругалъ страну, въ которой «камень привязываютъ, а собакъ пускаютъ бѣгать>. Эти слова довольно точно пзображаютъ положеніе вопроса о незаконнорожденныхъ въ Россіи. Страдаютъ незаконный дѣти негодяевъ, страдаютъ отцы-порядочные люди, но больше всего страдаетъ то чувство законности, которымъ и безъ того наше общество не богато, и не страдаютъ только тѣ, кто хочетъ безданно и безпошлинно срывать цвѣты наслажденія. Къ этому еще присоединяются многія обветшалый и въ настоящее, по крайней мѣрѣ, время ничѣмъ необъяснимый противорѣчія въ самомъ законодательствѣ. Современный человѣкъ, смѣемъ сказать, слишкомъ многое понимаетъ, чтобы понимать рѣзкую разницу въ порядкѣ узаконенія лицъ различныхъ сословій пли ту нѳ менѣе рѣзкую разницу, которую законъ установляетъ между воспитанниками приказовъ общественнаго призрѣнія и другими незаконнорожденными. Онъ можетъ, ноложа руку на сердце, съ совершенно чистою совѣстыо сказать, что не понимаетъ этихъ юридическихъ явленій, что они для него —необъяснимая тайна, ключъ отъ которой заброшенъ въ бездонное море прошлаго. И было бы, кажется, напраснымъ трудомъ даже тамъ искать его, ибо едва-ли можно указать какой-нибудь общій принщшъ, которымъ наше законодательство о незаконнорожденныхъ руководилось бы неуклонно, безъ шатаній изъ стороны въ сторону. Мы чуть не каждый день слышимъ совершенно справедливыя жалобы на отсутствіе въ русскомъ человѣкѣ чувства законности, сѣтованія о томъ, что онъ всегда готовъ обойти законъ, даже безъ особенной нужды, изъ-за пустяковъ. Н дѣйствительно, во всякомъ русскомъ человѣкѣ естьнѣчто отъ контрабандиста. Онъ —контрабандистъ самый разносторонній, искусный н охочій; контрабандистъ не только по своему общественному воспитанію, по нуждѣ, по привычкѣ, по иногда и по обязанности, какъ именно въ своемъ отношеніи къ незаконнорожденнымъ дѣтямъ; ибо, хотя законъ и повелѣваетъ въ этомъ случаѣ отцу не знать дѣтей, а дѣтямъ отца, но природа, мораль, общественное мнѣніе, сама религія обязываютъ обойти законъ. Мы, разумѣется, далеки отъ мысли приписывать контрабандистскую натуру русскаго человѣка шіенно несостоятельности нашего законодательства о незаконнорожденныхъ. Но и его туть капля меду есть. И во всякомъ случаѣ, оно можетъ служить хорошимъ примѣромъ пагубныхъ послѣдствій разъедпненія закона и жизни. Мы думаемъ поэтому, что коренная реформа нашего законодательства въ смыслѣ полнаго уравненія правъ законныхъ п незаконныхъ дѣтей была бы не только актомъ справедливости по отношенію къ незаконнорожденнымъ, но ж великимъ благодѣяніемъ для общества. Само собою разумѣется, что реформа эта не можетъ быть отдѣлена отъ пересмотра нашего семейнаго права вообще п, прежде всего, отъ реформы законовъ о разводѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4