I»" і/: ив г ". С; 1 ■ п№ П|| : Я ііМШі !:■ І| ІІ I, ||( I і : I ' ІКІ 1 1 і 1 II Г Ь Иіі ' |і г I 715 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 7Ш въ другую сторону, руководясь простою справедливостью, фактоыъ переполненія воспитательныхъ доыовъ не только незаконными, но и законными дѣтьыи и, можетъ быть, еще какими-нибудь государственными соображеніями. Ничего принципіальнаго, а тѣмъ болѣе принципіально враждебнаго незаконнорожденнымъ мы здѣсь не видимъ. А если прибавить, что и нынѣ, не смотря на категорическую строгость примѣчанія къ ст. 144, ІедШтаІіо рег гезсгіріит ргіпсіріз у насъ фактически существуетъ, то ясно стаяетъ, что верховный источникъ русскаго законодательства не можетъ считаться принципіально жестокимъ къ незакопнорожденнымъ. Но, можетъ быть, само общество русское или народъ русскій до такой степени нетерпимо относится къ незаконнорожденнымъ, что законодательство поневолѣ должно принять въ соображеніѳ этотъ негодующій голосъ и единственно въ угоду ему жестоко карать безъ вины виноватыхъ. Г. Загоровскій сообщаетъ, что нѣсколько лѣтъ тому назадъ, на первомъ съѣздѣ русскихъ юристовъ въ Москвѣ, было выражено мнѣніе, что принципъ РаІегііШіІ'а «противорѣчитъ понятіямъ нашего народа, относящагося презрительно и пренебрежительно къ незаконнорожденнымъ». На это г. Загоровскій возражаетъ: «Но всегда- ли надо законодателю сообразоваться въ своихъ реформахъ съ воззрѣніями народа; не служатъ-ли нерѣдко эти воззрѣнія лишь юридической патологіей, а не здравымъ правосознаяіемъ? Защитникамъ народныхъ воззрѣній надо почаще припоминать такіе факты, какъ тотъ, что случился недавно въ одномъ изъ селъ Новгородской губерніи, фактъ всенароднаго сожженія, по приговору сельскаго схода, несчастной женщины, обвиненной въ колдовствѣ. Вообще ссылкой на нравы народа надо пользоваться съ осторожностью при вопросѣ о реформѣ. Ссылаясь на нравы, надо было воздержаться и отъ отмѣны крѣпостного права, потому что оно было въ нашихъ нравахъ... Законодатель долженъ имѣть воззрѣнія народа всегда въ виду, но лишь изрѣдка ими руководствоваться; иначе законъ будетъ только всегда народнымъ, но не всегда справедливымъ». Въ этомъ разсужденіи много вѣрнаго. Если интересы народа должны служить путеводной звѣздой для всякаго общественнаго дѣятеля, то отнюдь нельзя того же сказать о воззрѣніяхъ народа. Дѣдо однако въ томъ, что это разсужденіѳ г. Загоровскаго представляется нѣсколько излишнимъ, ибо мнѣніе, высказанное на съѣздѣ юристовъ, кажется, совершенно неосновательно: ни народъ въ тѣсномъ смыслѣ, ни общество наше отнюдь не характеризуются презрительнымъ и пренебрежительнымъ. отношеніемъ къ незаконнорожденнымъ. На свидѣтельство личнаго опыта въ такомъ дѣлѣ, ссылаться, конечно, нельзя. Нечего и ожидать, чтобы по отношенію къ занимающему насъ вопросу господствовало полное согласі©- мнѣній. Одному выпало счастіе вращаться въ средѣ людей высоко развитыхъ или прос- , тыхъ сердцемъ, другой пмѣетъ несчастіе наталкиваться на легкомысленныхъ или дрянныхъ и грубыхъ людей, отъ всей своей низкой души надѣляющихъ безъ вины виноватыхъ позорными кличками. Но если въ. даняомъ случаѣ личный опытъ ничего не говоритъ, то есть другіе, гораздо болѣе общіеи достовѣрныѳ пробные камни отношенія общества и народа къ незаконнорожденнымъ. Во-первыхъ, намъ рѣшительно ничего; неизвѣстно о какомъ-нибудь протестѣ, о какомъ-нибудь недовольствѣ по поводу тѣхъ благодѣяній, который случайно и довольно, безпорядочно сыпались на нѣкоторыхъ незаконнорожденныхъ. Законный дѣти стали; выдаваться за незаконныхъ, незаконнорожденные стали поддѣлываться —вотъ, повидимому, все, чѣмъ выразилось отношеніе общества къ великимъ и богатымъ милостямъ, которыми императрицы Екатерина и Марія Ѳеодоровна одарили питомцевъ воспитательныхъ домовъ. Положимъ, то — исторія; но-, вотъ и текущая дѣйствительность: давно-ли> десятки тысячъ незаконнорожденныхъ дѣтеЁ; раскольниковъ-безпоповцевъ были объявлены; законнорожденными—и ничего, кромѣ всеобщаго удовольствія, эта разумная и справедливая мѣра не вызвала. Достойно также вниманія, что русская беллетристика, вообщеговоря, очень чутко относящаяся къ ранамъ русскаго сердца, не выставила ни одного выдающагося произведенія, въ которомъ незаконнорожденный, не говоримъ,, предавался бы позору, это само собою разумѣется, но хотя бы изображался въ видѣ. жертвы общественнаго презрѣнія. Единственное, быть можетъ, исключеніе составляетъ, «Новь» г. Тургенева, герой которой чрезмѣрно удручается незаконностью своего, происхожденія, какъ чѣмъ-то позорнымъ т открытымъ для всякаго рода двусмысленностей и оскорбленій. Но уже при самомъ, появленіи <Нови» было замѣчено, что Неждановъ въ этомъ отношеніи—совсѣмъ нѳ русская фигура и задуманъ цѣликомъ подъ вліяніемъ французскихъ литературныхъ ижитейскихъ мелодрамъ. Что касается собственно народа, то-есть. простонародья, то тутъ мы имѣемъ весьма, солидный матерьалъ для сужденія объ его-, отношеніяхъ къ незаконнорожденнымъ. И:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4