711 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. приыѣчаніи къ той статьѣ поясняется, что бсѢ прошенія этого рода оставляются безъ движенія. Ст. 152—154, трактующія объ усыновленіи купцами, обязываютъ, между прочимъ, надлежащія власти удостовѣриться—не есть ли усыновляемый незаконное дитя усыновляющаго, и, въ случаѣ утвердительнаго отвѣта, усыновленіе не допускается; можно усыновить чужого, но узаконить своего нельзя. Относительно порядка усыновленія мѣщанами, крестьянами и солдатами такой оговорки нѣтъ. Незаконнорожденный, кто бы ня были его родители, приписывается къ одному изъ податныхъ сословій. Незаконнорожденный не наслѣдуетъ не только отцу, существованія котораго законодательство вообще не признаетъ, хотя бы онъ нисколько не скрывался п даже желалъ бы признать своихъ незаконныхь дѣтей своими, но и матери, не говоря уже о другихъ родственникахъ. Незаконнорожденный, если онъ— восиитанникъ приказа общественнаго призрѣнія, не имѣетъ права на полученіе классныхъ чиновъ въ гражданской службѣ и не принимается въ учебныя заведенія, дающія служебный права. За что и для чего все это? Какою виной вызываются, какою цѣлью оправдываются эти драконовскіе законы? Есть вопросы до такой степени ясные, есть темы до такой степени элементарный, что ихъ стыдно и неловко развивать: рука не поднимается. Поневолѣ позавидуешь ХТШ вѣку съ его наивностью и величіемъ, съ его горячею вѣрою въ могущество слова и въ непоколебимость справъ человѣка». Увы! Намъ уже «не новы всѣ впечатлѣнья бытія>. Насъ не поразишь картиной невиннаго младенца, въ головѣ котораго еще не шевелился ни одинъ дурной помыселъ и который вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, есть тяжкій преступникъ, уже въ моментъ рожденія лишенный правъ состоянія. Ыасъ не поразишь этою тяжкою отвѣтственнностью невиннаго третьяго лица за чужую вину, если таковая есть. Всякій понимаетъ, что это—величайшая несправедливость, можно сказать, идеалъ несправедливости. Вопросъ, повидимому, упрощается и облегчается еще тѣмъ обстоятѳльствомъ, что въ данномъ случаѣ возстановлѳніе несправедливости не угрожаетъ сколько-нибудь серьезнымъ интересамъ какой бы то ни было общественной группы. Кучка негодяевъ-отцовъ, которыхъ реформа- обяжетъ признать и содержать дѣтей, кучка наслѣдниковъ, которымъ придется потѣсниться для новыхъ сонаслѣдниковъ —это такіе пустяки, которые никто не задумается переѢхать колесомъ. Прнтомъ же, если извѣстная часть отцовъ окажется недовольною, теза то другая часть только порадуется возможности назвать своихъ дѣтей своими. Словомъ, вопросъ простъ и ясенъ до послѣдней степени. Но, можетъ быть, именно потому, что онъ весь какъ на ладони и не требуетъ.. рѣшнтельно никакого напряженія мысли для своего разрѣшенія, можетъ быть, отчасти именно поэтому разрѣшеніе и откладывается въ долгій ящикъ. Извѣстно, что къ вещамъ очень ужъ простымъ и яснымъ люди склонны относиться спустя рукава. Понимая несправедливость существующаго порядка вещей, мы, однако, нисколько не шокируемся дикимъ названіемъ <незаконнорожденныхъ> (прозвище мезаконно-родившѵхг^ при всей своей нелѣпости, было-бы всетакш логичнѣе), и гуманный приватъ - доцентъ. кіевскаго университета въ сиеціальномъ трудѣ, написанномъ въ виду вѣроятной реформы русскаго законодательства, находитъ нужнымъ ставить маленькую запятую тамъ, гдѣ по здравому смыслу никакого знака препинанія не полагается. А г. Загоровскій —человѣкъ гуманный! А кіевскій университетъна-- зывается университетомъ св. Владиміра, тога самаго св. Владиміра, которому незаконное происхожденіе не помѣшало распространить, свѣтъ христіанства въ Россіи и котораго даже надменная Рогнѣда попрекнула не тѣмъ, что онъ —незаконнорожденный, а тѣмъ, что. онъ «рабичичъ». На русскомъ законодательствѣ очевиднѣе,. чѣмъ на какомъ-нибудь другомъ, невѣрность. основнаго положенія г. Загоровскаго насчеть «глубокаго смысла и крѣпкихъ основъ» различія между законными и незаконными, дѣтьми. Говоря объ отсутствіи у насъ узаконенія послѣдующимъ бракомъ, каковага ограниченія не знаетъ ни протестантская, ни католическая Европа, онъ самъ замѣчаетъ, что это ограниченіе не нстекаетъ, изъ необходимости покровительствовать законному браку. «Если бракъ родителями заключенъ, говорить онъ:- —то потребность. Въ такихъ ограниченіяхъ исчезаетъ». Это справедливо, хотя слѣдовало бы прибавить, что отсутствіе узаконенія черезъ послѣдующій бракъ даже противорѣчитъ цѣли законодателя, если она дѣйствительно состояла въ покровительствѣ законному браку: не трудно себѣ представить такія положенія, когда родители незаконныхь дѣтей вступили бы въ законный бракъ главнымь образомь ради того, чтобы избавить дѣтей отъ незаконнорожденности со всѣми ея послѣдствіями. Но дѣло въ томь, что и вообще законодательство наше, опредѣляя права незаконнорожденныхъ, едва-ли руководилось однимь, желаніемь покровительствовать законному браку. Еслибы это было такъ, то мы не вц--
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4