685 ЛИТЕРАТУРНЫЯ ЗАМѢТКИ 1879 г. 686 ! Университета 0 Литературный замѣтки 1879, г. ^ \опзд»міршзгоГубернскаго чѵ_3едстжа. - I капризнѣйшими сочѳтаніями бытія и небытія. Все это выходитъ очень пріятно: Нѣскопько еловъ о славяно- Ахъ, не все намъ сіезы горькія ФИЛЬСТВѣ И западничеетвѣ * ч). Йить 0 бѣдствіяхъ существенныхъ, " -'На минуту позабудемся (Ивслѣдованія по русскому праву обычному и Въ чарованьн ^сныхъ вымысловъ! брачному. И. Г. Оршанскаго. Спб. 1879). Ибо все это есть вымыселъ, балллада т Зедлица, въ переводѣ Василія Андреевича Жуковскаго. Немножко фантазіи, и вы моВъ двѣнадцать часовъ по ночамъ жете вплести сюда еще какую-нибудь балИзъ гроба встаетъ барабанщнкъ,.. ладу, съ трепетнымъ отблескомъ луны на Потомъ встаютъ изъ темныхъ гробовъ волнахъ рѣки, въ которой рѣзвятся и плеыолодцы егеря, старики гренадеры, несутся щутъ русалки, иреслѣдуя очарованнаго вина воздушныхъ коняхъ усачи кирасиры. тязя, или съ игрой гномовъ въ чехарду. Это Бываетъ и въ литературѣ двѣнадцать ча- не помѣшаетъ: все равно вымыселъ. Но совъ. Въ фантастически темную полночь вымыселъ «красный>, чарующій. происходитъ фантастическій ночной смотръ. Однако, «чарованьемъ» не исчерпываются Встаютъ, въ видѣ полнаго собранія сочине хорошія стороны «ночного смотра». По отній, князь Вяземскій, Самаринъ, Хомяковъ, ноіпенію къ покойникамъ смотръ не только даже князь Черкасскій и тѣни ихъ бодро полезенъ, а и справедливъ, особливо, когда бряцаютъ оружіемъ и торжественно марши- время ночное и торопиться некуда: пусть руютъ передъ читающимъ людомъ. Гг. До- они еще и еще разъ проходятъ предъ жистоевскій и Тургеневъ, еще живые для славы выми, являя законченные образцы хорошаго русской литературы, тоже какъ бы воскре- и дурного, поучая самыми заблужденіямп саютъ, производя бури въ серцахъ, послѣ своими, а тѣмъ болѣе зернами истины, сотого, какъ давно уже никакихъ бурь не бранными ими въ житницу родного слова, производили и тихо и величаво занимали по- Сочиненія Хомякова или Самарина имѣютъ, четную позицію въ нѣкоторомъ родѣ подъ правда, вообще говоря, только историческій образами. интересъ, но интересъ этотъ въ настоящую Есть извѣстная прелесть въ этой фанта- минуту такъ освѣжается ходомъ дѣлъ, что стической картинѣ. Ея неожиданность и почти перестаетъ быть историческимъ. Сравпрнчудливость невольно приковываютъ къ ните, напримѣръ, серьезную образованность, себѣ не то что вниманіе, а, какъ бы ска- трудолюбіе, уиъ Хомякова или Самарина съ зать, созерцаніе: тамъ, гдѣ сейчасъ только безпардонностыо тѣхъ, кто нынѣ считаетъ было несомнѣнно пустое мѣсто, вдругъ, по себя ихъ преемниками, и вы наткнетесь на щучьему велѣнью, возникаютъ капризно не- выводы, въ высокой степени поучительные реплетенные образы, что-то яркое, громкое и и живые. И это, конечно, далеко не единстранное своею неожиданною; яркостью, не ственный случай поучительности знакомства то настоящее, не то поддѣльное, не то съ покойниками. жизнь, не то миражъ. Мало-мало не чув- Живыхъ—Достоевскаго и Тургенева — ствуешь позыва пощупать сосѣда, дабы убѣ- мы знаемъ, кажется, удовлетворительно и диться въ реальномъ его существованіи. Фо- нѣтъ, слѣдовательно, надобности устраивать кусники печатаютъ въ афишахъ обѣщанія имъ ночной смотръ съ цѣлью ознакомленія. показать благосклонной публикѣ нѣчто « фанта- Тутъ иной, но не менѣе резонный мотивъ. стическое и неопредѣленное, долженствующее Если мы можемъ, въ сферѣ умственной произвести на зрителя легкое, но пріятное жизни, чѣмъ-нибудь гордиться передъ всѣмъ впечатлѣніе». А тутъ сама лшзнь записалась образованнымъ міромъ, такъ именно блевъ фокусники и, задернувъ горизонты фан- стящимв талантами нашихъ беллетристовъ, тастическимъ туманомъ, населяетъ ихъ не- долголѣтнее служеніе которыхъ на поприщѣ существующими руками, молодцевато покру- русской литературы, конечно, заслуживаетъ чивающими несуществующіе усы, и другими признанія и чествсванія. Воинъ, дишюматъ, администраторъ получаютъ оцѣнку отъ на- *) 1879 г., апрѣль. чальства и славу на придачу. Писатель (на-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4