€49 ЖИТЕЙСКІЯ И ХУДОЖЕОТВЕПНЫЯ ДРАМЫ. 650 шая книжка г. Успенскаго (Г. Иванова) повѣдникъ этого будущаго общаго мѣста «Изъ памятной книжки». Читателямъ «Оте- оцѣниваѳтся по достоинству сравнительно чественныхъ Записокъ> хорошо знакомы лишь немногими. Г. Успенскій находится вошедшіе въ нее «Очерки и разсказы», но именно въ такомъ положеяіи. И мы оторони, надѣемся, не посѣтуютъ на иасъ за вемся на минуту отъ русскихъ драмъ, чтобы пересмотръ отрывочныхъ наблюденій г. Ус- сказать нѣсколько словъ неосновательнымъ пенскаго. Отличительныя качества этого пи- людямъ, предъявляющимъ г. Успенскому сателя—чуткость и добросовѣстность, руча- совсѣмъ несообразныя претензіи. ются за то, что наша экскурсія не оста- Помимо всего прочаго, мы къ этому понется безъ результатовъ. Правда, упомяну- буждаемся упреками нашему журналу, тыя качества не всѣми признаются за Нѣкоторые неосновательные люди, упрег. Успенскимъ, но иначе и быть не можетъ. каютъ «Отечественныя Записки» за единоДидро, человѣкъ компетентный, говорилъ, временное помѣшеніе статей гг. Успенскаго что если книга никому не нравится, такъ и Златовратскаго, представляющихъ будто-бы она можетъ быть хороша, если нравится полную другъ другу противоположность. Это всѣмъ, такъ почти навѣрное плоха, если не имѣетъ никакого смысла. Весьма натущравится немногимъ, такъ почти навѣрное рально, что гг. Успенскій и Златовратскій, хороша. Этотъ афоризмъ, нриложимый не наблюдая одну и туже среду, многое пониматолько къ книгамъ, но и къ ихъ творцамъ, ютъ разно: они—не мундирныя пуговицы, кокъ писателямъ, немножко крутъ. Но въ немъ торыя всѣ отливаются въ одну форму, а гоесть значительная доля истины. Надо только рячая любовь къ народу и серьезный интеимѣть въ виду, что размѣръ и свойства ресъ къ его судьбамъ общи имъ обоимъ. Но успѣха писателя зависятъ не отъ однихъ и помимо этого, наблюденія ихъ относятся -его личныхъ качествъ, а и отъ условій вре- (вѣрнѣе, относились до сихъ поръ) къ двумъ мени. Бываютъ времена всеобщаго ликова- совершенно различнымъ моментамъ народнія и надеждъ, очень пригодны для созданія ной жизни. Г. Успенскій занятъ, главяымъ всеобщихъ любимцевъ, въ число которыхъ образомъ, моментомъ разложеяія деревенмогутъ попасть и дѣйствительно крупные пи- ской жизни подъ вліяніемъ самыхъ разносатели, но вмѣстѣ съ ними и мелкота раз- образныхъ условій, прямо втирающихся въ ная, потому что когда надеждами полны пло- эту жизнь со стороны или выростающихъ щади и улицы, чердаки и бель-этажи, такъ изъ нея самой, благодаря ея замкнутости, попасть въ общій тонъ нетрудно и мелкотѣ. Въ «Устояхъ» г. Златовратскій тоже сталъ Въ половодье и пустой горшокъ, забытый на эту точку зрѣнія, а въ прежнее время на берегу, наливается тою же самою водой, его больше интересовала деревни, такъ которая сноситъ плотины. Но дѣло выхо- сказать, ап шій йіг зісЬ, деревня, «какъ дитъ гораздо сложнѣе во времена, болѣе таковая>, и, слѣдовательно, болѣе или мемрачныя, когда объекты всеобщаго ликова- нѣе абстрактная. И тотъ, и другой пріемы нія перебиты безжалостной рукой исторіи, имѣютъ свою цѣну, въ извѣстиыхъ прекогда общество переполнено взаимнымъ не- дѣлахъ совершенно законны, другъ друга довѣріемъ, отчужденіемъ и когда число Мак- пополняютъ, и поневодѣ приходятъ на пасимовъ ростетъ, какъ ростетъ и ихъ молча- мять слова Гете, что нѣмцы зачѣмъ то мѣливость. Въ такія невеселыя времена все- ряютъ его съ Шиллеромъ, когда имъ про- •общаго разброда писатель, даже наиболѣе сто надо радоваться, что у нихъ есть пара чуткій и добросовѣстный, можетъ только въ такихъ молодцовъ (Кегіе). Мы думаемъ, что исключительномъ случаѣ стать всеобщимъ умные люди такъ и поступаютъ. А глупые любимцемъ. Онъ можетъ и незамѣченнымъ люди..: Глупые люди, пожалуй, скажутъ, что пройти, и вызывать всяческія противъ себя мы приравпиваемъ Успенскаго къ Гете. Прииарекаяія. Поддержки въ общемъ тонѣ онѣ мѣры вѣдь эти бывали... не встрѣчаетъ, потому что и общаго тона Разложеніе деревни, къ которому г. Усникакого нѣтъ. Онъ въ значительной степени пенскій присматривается съ такимъ глубопредоставленъ своимъ собственнымъ силаиъ, кимъ интересомъ, подробности котораго онъ а какъ бы эти силы ни были велики, онѣ изучаетъ съ такою «ненавидящею любовью>, всетаки силы единичныя. Но этого мало, которое, наконецъ, подтверждается всѣми Чуткій и добросовѣстный писатель естест- добросовѣстными наблюдателями и многими венно склоненъ забѣгать впередъ и сосре- апріорными соображеніями, это разложеніе, доточивать свое вниманіе на такихъ вещахъ, безъ сомнѣнія, прикуетъ къ себѣ всеобщее ■которыя только значительно позже заинте- вниманіе въ самомъ неародолжительномъ ресуютъ совремѳнниковъ. Пройдетъ нѣсколько времени. Оно чревато будущимъ, и скоро, времени, и то, что онъ говоритъ, станетъ, слишкомъ скоро, закрывать передъ нимъ ножетъ быть, общимъ достояніемъ, даже глаза будетъ не только нелѣно, а и невозбщимъ мѣстомъ, но въ эту-то минуту про- можно. Но въ настоящую минуту г.Успен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4